Совесть, одной стороны, это инструмент выживания, с другой — трамплин для духовного.
Чем больше мы отпускаем, тем чётче наше восприятие, тем глубже восприятие «вот туда правильно идти, а туда — нет».
Да, на начальном этапе это, по сути, совесть, мораль. Потом, по мере того, как обостряется восприятие, возможности выбора сужаются.
До того, как можно сделать не так, а потом угрызаться совестью, делать своего рода оплату.
Но чем дальше, тем меньше остаётся такой возможности. В финале остаётся только то, что делаешь сейчас.
Никакого выбора нет и никаких угрызений нет.
Можно сказать, что совести больше нет. Но это не тот случай, как обычно употребляют «у него совсем нет совести», а тот, когда нет никакой возможности делать иначе.
Смиренно принять наказание — это раскаиваться и сожалеть о содеянном.
Тут облом: если я что-то сделал — я это сделал, я с готовностью принимаю все последствия мною сделанного, поскольку принимаю на себя всю ответственность за сделанное.
А значит, не раскаиваюсь и не сожалею.
