Не, не. Не вы увидите гнев и содрогнётесь и начнёте тут же избавляться — это ум может от чего-то там содрогнуться и поменять пластинку.
Ничего плохого ни в гневе, ни в жадности, ни в иных качествах нет.
Это просто инструменты выживания и не более того.
Они важны для жизни и потому сидят глубоко-глубоко.
Они включаются в дело до всякого ума, до всякого понимания ситуации, поскольку они были сформированы задолго до ума.
Потому, если это дело доверить уму, то человек станет существо беззащитное и всякими гадами едаемое.
Но, ум у человека развит настолько, что и это дело хочет поставить под свой контроль.
Раз это невозможно, поскольку глубже ума, тогда ум научается подавлять проявления качеств, что как раз в его силах.
С другой стороны, нет никакой возможности отпустить на волю все свои качества.
Психушка, тюрьма, изгойство и прочее уже заготовлены обществом.
Да и без этого ни к чему не приведёт, кроме как взращивания эго, поскольку ум ни при каких раскладах от этого отключить невозможно.
С одной стороны, типа всё на волю, с другой — начнёт незаметно фильтровать: вот это столько проявим, а вот это лучше-ка приглушим. Вот тут, перед беззащитной девицей в тёмном парке в безлюдном уголке, на полную. Ага, а вот при этом гнусном молодчике в центнер веса и с пудовыми кулаками лучше-ка пофильтруем базар.
Как быть?
Первое: осознание не есть борьба с качествами, то есть, вот я сейчас что-то там осознаю и будет мне счастье и ништяки разные.
Расстраиваться и потому выходить на тропу войны со своими качествами глупо, бессмысленно и проигрышно.
Повышая чувствительность, очищая энергетику, я буду приходить к тому, что наблюдая за проявлениями тех или иных качеств (проявленных наружу или нет, не важно), стану воспринимать ситуации глубже.
В этом процессе станут проявляться бесполезности в, например, гневе, в какой-то конкретной ситуации.
Или, напротив, полезности.
С течением времени, двигаясь по пути повышения чувствительности и восприятия самого себя, эти полезности (для проявления гнева) окажутся бесполезностями.
В таком виде нет отрицания гнева, нет борьбы с ним, и в тоже время, сокращается поле применимости для него.
