Глава 19. Техника для интеллектуального и чувствительного типов. Сутры

12 декабря 1972 года, Бомбей, Индия

 

Сутры:

28. Вообрази, что у тебя постепенно отнимают силу или знание. В момент утраты выйди за пределы.

29. Преданность освобождает.

 

По воззрениям тантры человек сам по себе является болезнью. Это не означает, что ваш ум расстроен, сам ум, скорее, является расстройством. Это не означает, что вы напряжены где-то внутри, это, скорее, означает, что вы и есть напряжение. Ясно поймите эту разницу. Если ум болен, то его болезнь можно вылечить, но если сам ум является болезнью, то эту болезнь излечить нельзя. Можно выйти за пределы этой болезни, превзойти ее, трансцендировать, но излечить ее нельзя. Это составляет основную разницу между западной психологией и психологией тантры и йоги; это разница между восточными, тантрой и йогой и западной психологией.

Западная психология считает, что ум может быть здоровым, что уму, как таковому, можно помочь, можно его излечить - потому что для западного образа мышления не существует трансценденции, выхода за пределы, как будто за пределами ума ничего не существует. Трансценденция возможна только в том случае, когда за пределами ума хоть что-то существует, - в этом случае вы могли бы жить в своем настоящем состоянии и двигаться дальше. Но если за пределами ума нет ничего и ум сам является венцом творения, то трансценденция невозможна.

Если вы считаете, что вы всего лишь тело, то вы не можете осуществить трансценденцию за его пределы - потому что кто и куда будет трансцендировать? Если вы просто тело, то вы не можете выйти за его пределы. Если вы можете выйти за пределы тела, то это означает, что вы не просто тело, а что-то еще сверх этого. Это «сверх» становится измерением для движения внутрь.

Аналогично, если вы только ум и ничего больше, то никакая трансценденция невозможна. Тогда мы можем лечить отдельные болезни... Человек умственно болен - мы можем вылечить эту болезнь. Мы не будем прикасаться к уму, но мы излечим болезнь и сделаем ум нормальным. И никто не задумается о том, является ли нормальный ум сам по себе здоровым или нет.

Нормальный ум - это всего лишь скептический ум. Фрейд утверждает, что у любого человека, как такового, мы можем лишь привести больной ум к нормальному состоянию. Однако вопрос о том, является ли каждый здоровым или нет, не поднимается. Мы принимаем как нечто, не подлежащее доказательству, что среднийум является нормальным. Поэтому всякий раз, как только кто-нибудь выходит за пределы этого среднего ума, движется куда-либо еще, его следует возвратить назад и снова привести в порядок. Таким образом, вся западная психология представляла из себя усилия, направленные на приведение в порядок - на приведение к обычному уму, к среднему уму.

В этом смысле некоторые мыслители, в частности такой интеллектуальный мыслитель, как Джеффри, утверждают, что гениальность является болезнью, потому что гениальность не является нормой. Если нормальность является здоровьем, то гениальность - это болезнь. Гений не является нормальным; он в некотором смысле сумасшедший. Его сумасшествие может оказаться полезным, поэтому мы позволяем ему жить.

Эйнштейн, Ван Гог или Эзра Паунд - поэты, художники, ученые, мистики - являются сумасшедшими, но их сумасшествие допускается по двум причинам: или их сумасшествие является безвредным, или их сумасшествие является полезным. Благодаря своему сумасшествию они могут дать обществу нечто такое, чего не могут дать нормальные умы. Поскольку они сумасшедшие, они приближаются к некоторому пределу, и могут видеть такие вещи которые нормальный ум видеть не может. Так что мы можем допустить существование таких сумасшедших - и даже делать их нобелевскими лауреатами. Но они больны.

Если нормальность является критерием и стандартом здоровья, то каждый, кто отклоняется от нормы, является больным. Джеффри утверждает, что придет день, когда мы будем лечить ученых и поэтов таким же образом, каким мы лечим сумасшедших: мы будем снова приводить их к среднему уму. Подобное отношение связано с той конкретной гипотезой, что ум является концом всего, и что за его пределами ничего не существует.

Совершенно противоположным этому отношению является восточный подход. Мы здесь утверждаем, что сам ум - это болезнь. Поэтому, независимо от того, нормален человек или ненормален, мы различаем только «нормального больного» и «ненормального больного». Нормальный человек нормально болен. Он не настолько болен, чтобы вы могли это заметить. Он просто среднего уровня. Поскольку все остальные подобны ему, то он не может быть выявлен. И даже человек, который лечит его - психоаналитик, - даже он сам является «нормально больной» личностью. Для нас сам ум - это болезнь.

Почему? Почему сам ум считается болезнью? Нам нужно будет подойти к этому со стороны другого измерения; тогда все станет понятным. Для нас тело смертно; для восточного подхода тело - это смерть. Поэтому вы не можете создать совершенно здоровое тело; в противном случае оно не умрет. Вы можете создать определенное равновесие, но тело, как таковое, из-за того, что оно должно умереть, тело, как таковое, склонно болеть. Так что здоровье может быть только относительным. Тело не может быть совершенно здоровым; оно не может быть таким.

Вот почему медицина не обладает никаким стандартом и никаким определением того, что такое здоровье. Врачи могут определять болезни; они могут определить какую-то определенную болезнь. Но они не могут определить, что такое здоровье; или же самое большее, что они могут сделать - это определить через отрицание, что когда какой-то человек не болен, когда он не особенно болен, то тогда он здоров.

Но определение здоровья методом отрицания выглядит нелепо, потому что тогда первостепенной вещью становится болезнь, при помощи которой вы определяете здоровье. Однако здоровье не может быть определено, потому что, в действительности, тело никогда не может быть здоровым. Каждое мгновение тело находится всего лишь в некотором относительном равновесии, потому что смерть прогрессирует вместе с жизнью; вы живете, но также и умираете. Вы не просто живете, вы одновременно умираете.

Смерть и жизнь - это не два конца, далеко отстоящие друг от друга. Они подобны двум ногам, шагающим одновременно - обе они принадлежат вам. В одно и то же мгновение вы и живете, и умираете. Нечто внутри вас умирает каждое мгновение. За семьдесят лет смерть достигает своей цели. Каждое мгновение вы будете продолжать умирать, умирать и умирать, а затем вы умрете окончательно.

В тот день, когда вы родились, вы начали умирать. День рождения - это также и день смерти. Если вы постоянно умираете, - а смерть это не что-то, что придет со стороны, а нечто, что вырастет внутри, - то в этом случае тело никогда не может быть действительно здоровым. Как оно может быть здоровым? Если оно умирает каждое мгновение, то как оно может быть действительно здоровым? Оно может быть только относительно здоровым. Поэтому, если вы нормально здоровы, то этого достаточно.

Так же обстоят дела и с умом. Ум не может быть действительно здоровым, цельным, потому что само существование ума таково, что он вынужден оставаться больным, чувствовать себя неловко оставаться напряженным, беспокойным, тревожным. Такова сама природа ума, поэтому нам необходимо будет понять, что является этой природой.

Три вещи... Первая, ум - это связующее звено между телом и «не-телом», которое внутри вас. Это связующее звено между материальным и нематериальным внутри вас. Это один из самых таинственных мостов. Ум, подобно мосту, соединяет две совершенно противоположные вещи - материю и дух.

Если вы можете, то представьте себе такой парадокс: обычно вы наводите мост через реку, у которой оба берега материальны. В этом же случае ум является мостом между одним берегом, который материален, и другим, который нематериален - между видимым и невидимым, между умирающим и не умирающим, между жизнью и смертью, между телом и духом - или же всем тем, чем бы вы ни называли эти два берега. Так как ум, подобно мосту, соединяет такие противоположности, то он вынужден оставаться напряженным, он не может чувствовать себя свободно.

Он всегда движется от видимого к невидимому, от невидимого к видимому. Каждое мгновение ум находится в глубоком напряжении. Он вынужден подобно мосту соединять две вещи, которые не могут быть соединены. Это является напряжением, это является тревогой. Каждое мгновение вы находитесь в тревоге.

Я говорю не о вашей финансовой тревоге, или других подобных тревогах: это тревоги на ваших внешних границах, обрамляющие вас тревоги. Подлинная тревога не такова: подлинная тревога - это тревога Будды. Вы тоже находитесь в такой тревоге, но вы настолько обременены вашими повседневными тревогами, что вы не можете обнаружить вашу основную тревогу. Как только вы отыщете вашу основную тревогу, вы станете религиозными.

Религия - это забота об основной тревоге. Будда стал встревоженным иным путем. Он не беспокоился о деньгах, он не беспокоился о красивой жене, он ни о чем не беспокоился. Не существовало никакой заботы; обычных забот не существовало. Он не знал тревог, он находился в безопасности, он был сыном великого царя, мужем очень красивой женщины, и все было достижимо. В тот момент, когда он желал что-нибудь, он это получал. Все, что было возможно, было возможно и для него.

Но внезапно его охватила тревога - и эта тревога была основной тревогой, первостепенной тревогой. Он увидел, как увозили мертвого человека, и спросил у возничего своей колесницы, что случилось с этим человеком. Возничий ответил: «Этот человек теперь мертв. Он умер». Это была первая встреча Будды со смертью, поэтому он сразу спросил: «Все должны умирать? Я тоже умру?»

Взгляните на этот вопрос. Вы, возможно, об этом и не спросили бы. Вы спросили бы о том, кто умер, почему он умер, или же вы сказали бы, что он выглядит слишком молодым и это не возраст для смерти. Эти тревоги не основные; они не имеют к вам отношения. Возможно, вы ощутили сочувствие; возможно, вы ощутили печаль, но это все еще находится всего лишь на периферии - и вы забудете об этом через несколько мгновений.

Будда направил весь вопрос к самому себе и спросил: «Я умру?» Возничий колесницы сказал: «Я не могу тебе солгать. Каждый склонен умереть, каждый должен будет умереть». Будда ответил: «Тогда поверни колесницу назад. Если я умру, то какова цель жизни? Ты создал во мне глубокую тревогу. Пока эта тревога не устранена, я не могу чувствовать себя спокойно».

Что это за тревога? Это основная тревога. Поэтому, если вы в самой своей основе станете осознающими относительно самой природы жизни - тела, ума, то неуловимая тревога прокрадется внутрь, а затем эта тревога будет продолжать вибрировать внутри вас. Независимо оттого, что вы делаете или не делаете, в вас будет присутствовать тревога - будет присутствовать глубокое страдание. Ум, подобно мосту, перекрывает бездну - невообразимую бездну. Тело должно умереть, а у вас есть нечто внутри, которое бессмертно.

Имеются две противоречивые вещи. Это так, как будто вы стоите в двух лодках, которые движутся в противоположных направлениях. В этом случае вы будете находиться в глубоком конфликте. Этот конфликт является конфликтом ума. Ум находится между двумя противоположностями: это первая вещь.

Второе: ум - это процесс, а не вещь. Ум это не вещь: это процесс. Слово «ум» - неверное понятие. Когда мы произносим слово «ум», то кажется, что внутри нас находится нечто, представляющее из себя ум. Но там ничего нет! Ум это не вещь: ум - это процесс. Поэтому лучше назвать это «умничаньем», а не умом. У нас в санскрите есть слово читта, которое означает «умничанье», процесс действия ума. Не ум, но «умничанье», мышление - процесс.

Процесс никогда не может быть молчаливым, тихим. Процесс всегда будет напряженным; процесс означает суматоху. И ум все время движется от прошлого к будущему. Прошлое продолжает быть бременем для ума, поэтому он вынужден двигаться в будущее. Это постоянное движение создает еще одно напряжение внутри вас.

Если вы будете слишком задумываться об этом, то вы можете сойти с ума. Поэтому мы все время делаем что-то одно или другое; мы не можем быть незанятыми. Если вы не заняты, то тогда вы станете осознавать внутренний процесс, мышление, а это принесет вам очень странную и специфическую напряженность. Поэтому каждый желает быть занятым тем или иным образом. Если больше нечего делать, то тогда продолжают перечитывать одну и ту же газету снова и снова. Почему? Разве вы не можете сидеть и молчать? Это трудно, потому что, если вы сидите и молчите, то вы начинаете осознавать весь напряженный процесс внутри.

Поэтому каждый ищет спасения. Алкоголь может его дать: вы становитесь бессознательными. Секс может его дать: на мгновение вы забываете себя полностью. Телевидение может его дать; музыка может его дать - все, что угодно, что позволяет забыть себя и стать занятым настолько, что на время вас как будто нет. Это постоянное бегство от самого себя в действительности существует из-за этого процесса мышления. Если вы не заняты, - а не занятость означает медитацию, - если вы полностью не заняты, то вы станете осознавать ваши внутренние процессы. Ум является вашим основным внутренним процессом.

Вот почему так много людей приходят ко мне и говорят, что они пришли для того, чтобы медитировать, однако, когда они начинают медитировать, они становятся более напряженными. Они говорят: «Мы были не такими напряженными раньше, и мы были не такими озабоченными раньше. Обычно в течение всего дня мы не так сильно озабочены. Но когда мы садимся в спокойную позу и начинаем медитировать, мысли обрушиваются на нас; они взрываются. Это что-то новое». Поэтому они считают, что то, что мысли их окружают, происходит из-за медитации.

Это происходит не из-за медитации. Мысли окружают вас все время, но вы настолько заняты внешне, что вы не можете этого осознавать. Всякий раз, когда вы садитесь медитировать, вы осознаете что-то такое, от чего вы постоянно спасаетесь бегством. Ум, мышление - это процесс, а процесс - это усилие. Энергия расточается на мышление, рассеивается на мышлении. Мышление необходимо: оно нужно для жизни; оно есть часть борьбы за выживание. Оно является средством - и одним из самых агрессивных средств. Вот почему человек может пережить других животных. Животные физически более сильны, но им не хватает тонкого средства - мышления. У них опасные зубы, опасные когти; они более сильны, чем человек. Они мгновенно могут полностью уничтожить человека. Но им не хватает одного средства - мышления. Благодаря этому средству человек мог убивать, смог выжить.

Поэтому ум - это средство выживания. Он нужен, он необходим, но он агрессивен. Ум агрессивен, насильственен, он является частью продолжительного насилия, через которое необходимо пройти человеку. Ум был создан насилием. Поэтому всякий раз, когда вы садитесь медитировать, вы будете ощущать внутреннее насилие - обрушивающиеся мысли, агрессивные мысли, суматоху, как будто вы готовы взорваться. Вот почему никто не желает сидеть молча.

Каждый приходит и говорит: «Дайте мне какую-нибудь опору, какую-нибудь внутреннюю опору. Я не могу просто молча сидеть. Дайте мне какое-нибудь имя, которое я могу повторять, что-то вроде «Рама, Рама, Рама...» Дайте мне слово, которое я смогу повторять; тогда я смогу сидеть спокойно».

Что вы, на самом деле, делаете? Вы придумываете себе новое занятие. Тогда вы сможете быть молчаливыми, потому что ум все еще занят. Теперь вы сфокусированы на «Рама, Рама, Рама», на монотонном повторении; ум все еще не является незанятым. Ум, как процесс, вынужден всегда быть больным. Он не может быть уравновешенным так, как этого требует молчание.

В-третьих, ум сформирован внешними факторами. Когда вы рождаетесь, то у вас есть всего лишь способность к уму, но нет никакого ума - всего лишь вероятность, потенциальная возможность. Поэтому, если ребенок растет без общества, без какого-либо общества, то он растет, его тело растет, а ум не развивается. Он будет не в состоянии говорить на каком-либо языке; он будет не в состоянии мыслить концепциями. Он будет подобен животному.

Общество путем соответствующей тренировки претворяет вашу способность в реальность: оно дает вам ум. Вот почему у индуса один ум, а у мусульманина - другой. Оба являются людьми, но их умы различны. У христианина другой ум... Эти умы различны, потому что различные общества культивировали их с различными намерениями, с различными целями.

Родился ребенок - мальчик или девочка. У него нет ума. У него имеется лишь возможность того, что ум может развиться. Он может быть, но его еще нет. Это просто семя. Затем вы натренировываете их. Тогда мальчик становится одним умом, а девочка становится другим умом, потому что вы обучаете их различным образом. Тогда индус становится одним, а мусульманин - другим. Тогда теист – это один, а атеист - другой. Эти умы выращены в вас. Они обусловлены, навязаны вам.

Вследствие этого ум, как таковой, постоянно остается старым и ортодоксальным. Не может быть прогрессивного ума. Это утверждение может показаться странным: «Не может быть прогрессивного ума». Ум ортодоксален, так как он является обуславливанием. Поэтому так называемые прогрессивные люди ортодоксальны относительно своей прогрессивности в такой же степени, как и любая другая ортодоксальная личность. Взгляните на коммуниста. Он считает, что он очень прогрессивен, но «Капитал» Маркса для него настолько же авторитетен, как Коран для мусульманина или Гита для индуса. И если вы начинаете критиковать Маркса, то он чувствует себя обиженным в такой же степени, как это почувствует любой джайн, если вы начинаете критиковать Махавиру. Ум ортодоксален, потому что он обусловлен прошлым, обществом, другими, обусловлен с определенными намерениями.

Почему я заставляю вас осознать этот факт? Потому что жизнь меняется каждое мгновение, а ум принадлежит прошлому. Ум всегда стар, а жизнь всегда нова. Обязательно будет напряжение и конфликт.

Возникает новая ситуация. Вы влюбляетесь в женщину и у вас индусский ум, а эта женщина мусульманка. Теперь возникнет конфликт. Теперь будет много ненужного страдания. Эта женщина мусульманка, а жизнь привела вас в такую ситуацию, в которой вы в нее влюбились. Теперь жизнь предоставляет вам новое явление, а ум не знает, как ему с этим поступить. Не существует никакого рецепта, поэтому возникает конфликт.

Вот почему в очень меняющемся мире люди лишаются корней; их жизнь превращается в страдание. В прошлые века было не так. Человек был более спокойным - не спокойным, конечно, но он казался более спокойным, потому что вокруг него все было более статичным, и ум его не был в таком конфликте. Теперь же все так быстро меняется, а ум не может меняться так быстро. Ум цепляется за прошлое, а все меняется каждое мгновение.

Вот почему на Западе так много беспокойства. На Востоке беспокойства меньше. Это кажется странным, потому что Восток должен считаться с более многочисленными основными проблемами. Там нет продуктов питания, там нет одежды, там не хватает жилья. Многие просто голодают. Но они находятся не в таком беспокойстве, как на Западе. Запад богат, развит в научном и технологическом отношении, имеет более высокий уровень жизни, так почему же там так много беспокойства? Потому что технологии так быстро меняют жизнь, что ум не может справиться с этими изменениями. Прежде, чем вы приспособитесь к чему-то новому, оно уже устаревает и изменяется.

Снова промежуток! Жизнь порождает новые ситуации, а ум всегда пытается реагировать в соответствии со старыми обуславливаниями. Промежуток, зазор продолжает расти. Чем больше будет промежуток, тем больше будет беспокойство. Ум является ортодоксальным, а жизнь не ортодоксальна.

В этом причины того, что ум сам по себе является болезнью. Так что же делать? Если вы собираетесь излечить ум, то для этого имеются простые способы. Психоанализ прост. Он может отнять много времени, он может оказаться бесполезным, но он не представляет трудностей. Но выход за пределы ума является весьма трудным, мучительным, потому что вы должны отбросить ум полностью. Вы должны приобрести крылья и превзойти его, вы должны отбросить его таким, каким он является - не прикасаясь к нему.

Я, например, нахожусь в комнате, в которой жарко. Я могу поступить двояко. Я могу установить в комнате кондиционер и продолжать жить в ней. Я могу продолжать оборудовать комнату так, чтобы в ней не было жарко, но тогда за каждым приспособлением нужно будет следить и ухаживать, и тогда это породит новые беспокойства и проблемы. Есть и другая возможность: я могу покинуть комнату и выйти наружу.

В этом вся разница. Запад продолжает жить в той же самой комнате ума, пытаясь приспособиться, создать приспособления, так что эта жизнь с умом становится, по крайней мере, нормальной. Она может быть не очень счастливой, но она становится все менее и менее несчастливой. Она не может достигнуть вершины, пика счастья, но человек избавлен от многих страданий: страданий становится все меньше и меньше.

Фрейд утверждал, что для человека не существует никакой возможности быть счастливым. Если вы сможете так отрегулировать свой ум, что он будет нормальным, то в лучшем случае вы будете менее несчастны, чем другие - и это все. Это очень безнадежно. Фрейд является гениальным, настоящим мыслителем, но его взгляды являются верными лишь в некотором смысле, поскольку он не может заглянуть за пределы ума.

Вот почему Восток не разработал никакой психологии, сопоставимой с психологией Фрейда, Юнга или Адлера. И это странно, потому что Восток говорит об уме, по крайней мере, в течение пяти тысяч лет.

Почему Восток не смог создать психологию, говоря пять тысяч лет об уме, медитации, выходе за пределы? Психология - это совсем недавняя разработка Запада. Почему Восток не смог создать какую-либо психологию? Здесь был Будда, который говорил о глубочайших слоях ума. Он говорил о сознательном, он говорил о подсознательном, он говорил о бессознательном. Он должен был знать. Почему же он не смог разработать психологию сознательного, подсознательного и бессознательного?

Причина заключается в следующем: Восток не интересовался комнатой. Он немного говорит о комнате, чтобы выйти за ее пределы, чтобы выйти наружу. Мы интересовались комнатой просто для того, чтобы найти дверь - и это все. Мы не интересовались деталями комнаты, жить в ней мы не собирались. Поэтому единственный интерес представляло то, где находится дверь и как выйти наружу. Мы говорили о комнате только для того, чтобы установить местоположение двери - чтобы мы могли знать, как ее открыть и выйти наружу.

В этом заключался весь наш интерес. Вот почему психология не могла быть разработана в Индии. Если вас комната не интересует, то вы не будете составлять ее план; вы не будете измерять каждую стену и рассчитывать каждый дюйм пространства. Об этом вы не беспокоитесь. Вы интересуетесь только тем, где находится дверь, где находятся окна, через которые можно выпрыгнуть. И в тот момент, когда вы окажетесь снаружи, вы полностью забудете о комнате, потому что тогда вы окажетесь под огромным бескрайним небом. Вы даже не вспомните, что была комната, и что вы жили в пещере вто время, когда снаружи все время было бесконечное небо, и вы могли выйти наружу в любой момент. Вы забудете эту комнату полностью. Что происходит, если вы можете выйти за пределы ума? Ум остается тем же самым, вы никак не изменяете его, но вы выходите за его пределы, и все изменяется.

Тогда вы снова можете вернуться в комнату, если вам это нужно, но вы будете уже другим человеком. Этот выход наружу и возвращение внутрь сделает вас совершенно другим человеком. Человек, который жил в комнате и который не знал, как выглядит то, что находится снаружи, не является, на самом деле, человеком; он живет как жук, он живет как насекомое. Когда он вырывается к небу - к открытому небу, - и к солнцу, и к облакам, и к бесконечному простору, он немедленно становится другим. Это воздействие бесконечного впервые делает его человеком, сознательным человеком.

Теперь он снова может двигаться внутрь комнаты, но он будет другим человеком. Теперь комната будет просто использоваться, она не будет больше тюрьмой - из нее можно будет выйти в любой момент. Тогда комната становится просто полезной вещью, чем-то утилитарным. Раньше человек был заключен в ней, теперь же он не заключенный. Теперь он хозяин, он знает, что снаружи - небо, что бесконечность ждет его. И даже эта комната является теперь частью этой бесконечности, и даже это маленькое ограниченное небо и пространство внутри комнаты является пространством, тем же пространством, которое простирается снаружи. Человек снова входит внутрь и живет в комнате, использует ее, но теперь он не заключен в нее. Это качественное изменение.

Восток интересуется тем, как выйти за пределы ума, а затем использовать его. Не отождествляйте себя с умом - это главное. И все техники медитации связаны с тем, как найти дверь, как использовать ключ, как открыть дверь и выйти наружу.

Сегодня мы обсудим два метода. Первый связан с остановкой в середине деятельности. Мы уже обсудили три стоп-техники; перейдем к следующей.

 

28. Вообрази себя теряющим всю энергию

Четвертая стоп-техника: Вообрази, что у тебя постепенно отнимают силу или знание. В момент утраты выйди за пределы.

Вы можете проделывать это в реальной или в воображаемой ситуации. Вы, например, можете лечь, расслабиться и постараться почувствовать себя так, как будто ваше тело умирает. Закройте глаза; начните ощущать, что вы умираете. Вскоре вы почувствуете, что ваше тело становится тяжелым. Воображайте: «Я умираю, я умираю, я умираю». Если ощущение будет подлинным, то тело начнет тяжелеть; вы почувствуете себя так, как если бы ваше тело было мертвым. Вы захотите пошевелить рукой, но не сможете - она стала такой тяжелой и мертвой. Продолжайте ощущать, что вы умираете, умираете, умираете, умираете, и когда вы почувствуете, что момент приблизился - еще прыжок и вы будете мертвыми, - тогда, вдруг, забудьте свое тело и трансцендируйте, выходите за пределы.

Вообрази, что у тебя постепенно отнимают силу или знание. В момент утраты выйди за пределы. Когда вы ощущаете, что тело умерло, то, что теперь понимается под трансценденцией? Взгляните на тело. До сих пор вы ощущали, что умираете; теперь тело стало мертвым грузом. Посмотрите на тело. Забудьте, что вы умираете, и будьте теперь наблюдателем. Лежит мертвое тело, а вы смотрите на него. Произойдет трансценденция. Вы выйдете из своего ума, потому что мертвое тело не нуждается ни в каком уме. Мертвое тело настолько расслабляется, что сам процесс функционирования ума прекращается. Вы здесь и тело здесь, но ум отсутствует. Запомните - ум необходим для жизни, а не для смерти.

Если вы вдруг узнаете, что не позднее чем через час вы умрете, то, что тогда вы будете делать в течение этого часа? Остался один час и вполне определенно известно, что через час вы умрете - ровно через час. Что вы будете делать? Ваше мышление будет полностью отброшено, потому что мышление имеет отношение или к прошлому, или к будущему.

Вы планировали покупку дома или автомобиля, или вы планировали жениться на ком-нибудь или развестись. Вы обдумывали очень многое, и оно постоянно крутилось в вашем уме. Теперь же, когда остался всего один час, ни женитьба, ни развод больше не имеют никакого значения. Теперь вы оставляете все эти планирования для других, для тех, кто собирается жить. Со смертью планирование прекращается, со смертью прекращаются все заботы, поскольку все заботы ориентированы на жизнь.

Вам нужно будет жить завтра - вот почему существуют все заботы. Поэтому все те, кто обучает мир медитации, все время призывают не думать о завтрашнем дне. Иисус говорит своим ученикам: «Не думайте о дне завтрашнем», потому что, если вы думаете о завтрашнем дне, вы не сможете войти в медитацию. Тогда вы погружаетесь в заботы. Но нам настолько нравятся эти заботы, что мы думаем не только о завтрашнем дне, но и о будущей жизни. Поэтому мы составляем планы не только на эту жизнь, но и на другую жизнь, ту, которая будет после смерти.

Однажды я шел по улице и кто-то дал мне брошюру. На обложке был нарисован очень красивый дом и очень красивый сад. Это было прекрасно - божественно прекрасно. И большими заглавными буквами был напечатан вопрос: «Вы хотите иметь такой прекрасный дом и такой прекрасный сад? И без какой-либо цены, без оплаты, даром?» Я перевернул обложку. Дом был не на этой Земле. Это была христианская брошюра, и в ней было написано: «Если вы хотите иметь такой красивый дом и такой прекрасный сад, верьте в Иисуса.

Тот, кто верит в него, получит такой прекрасный дом бесплатно в Царстве Божьем». Ум продолжает думать не только о завтрашнем дне, но и о посмертном периоде, принимая меры и делая запасы для загробной жизни. Такой ум не может быть религиозным. Религиозный ум не может думать о завтрашнем дне. Поэтому те, кто думает о загробной жизни, постоянно беспокоятся - поступит ли Бог с ними справедливо или нет.

Черчилль умирал, и кто-то спросил его: «Готовы ли вы встретиться с Отцом там, на небесах?»

И Черчилль ответил: «Это не моя забота. Я все время беспокоился о том, готов ли Божественный Отец встретить меня».

Человек любыми способами продолжает заботиться о будущем. Будда сказал: «Нет никаких небес и никакой загробной жизни». Он сказал также: «Души не существует, и ваша смерть будет тотальной и окончательной; никакая часть вашего существа не будет продолжать жить». Люди думали, что он был атеистом. Он не был атеистом, он всего лишь старался создать ситуацию, в которой вы могли бы забыть о завтра и оставаться в настоящем моменте, быть здесь и сейчас. За этим легко следует медитация.

Поэтому, если вы думаете о смерти - не о той, которая придет или должна прийти позже, - падайте на землю и лежите мертвыми. Расслабьтесь и ощущайте: «Я умираю, я умираю, я умираю». И не только думайте об этом, ощущайте это каждой частичкой своего тела, всеми фибрами своего тела. Позвольте смерти проникнуть внутрь. Это одна из самых прекрасных медитаций. Когда вы ощущаете, что тело является мертвым грузом и вы не можете двинуть рукой, вы не можете пошевелить головой и все становится мертвым, внезапно взгляните на свое собственное тело.

Ума больше не будет. Вы сможете взглянуть! Будете вы, будет ваше сознание. Взгляните на свое тело - оно не будет выглядеть вашим телом, это будет просто тело. Между вами и вашим телом будет ясный промежуток, кристально ясный промежуток. Между ними не будет моста. Тело лежит мертвое, а вы стоите как свидетель, но не в нем - не в нем!

Запомните - ощущение того, что вы находитесь в теле, дает ваш ум. Если ума нет, если он отсутствует, то вы не сможете сказать, находитесь ли вы в теле или вне него. Вы просто будете здесь, не внутри и не снаружи. И «внутри», и «снаружи» являются относительными терминами, связанными с деятельностью ума. Вы просто будете здесь, и будете свидетельствовать. Это и есть трансценденция. Вы можете осуществить ее многими способами.

Иногда это возможно в реальных ситуациях... Вы больны и чувствуете, что надежды нет, что вы умираете. Это очень полезная ситуация. Используйте ее для медитации. Вы можете попытаться проделать это и другими способами. Вообразите, что у вас постепенно отнимают силу. Ложитесь и ощущайте себя так, как если бы все существование вытягивало из вас силы. Из вас сосут отовсюду - из вас вытягивают вашу силу. Скоро вы станете бессильным, полностью лишенным силы. Ваша энергия вытекает наружу, отбирается у вас. Скоро внутри ничего не останется. Такова жизнь: из вас высасывают силы, все, что вас окружает, высасывает из вас силы. Однажды вы превратитесь, просто в пустую оболочку - все будет высосано. Жизнь вытечет из вас и здесь останется только мертвое тело.

Даже сейчас вы можете это проделать. Вообразите себе - ложитесь и ощущайте, что из вас сосут энергию. Через несколько дней у вас появится умение выводить энергию наружу. И когда вы почувствуете, что все вышло наружу, что в вас ничего не осталось, трансцендируйте: В момент утраты выйди за пределы. Когда последний квант энергии покинет вас, выходите за пределы, трансцендируйте. Будьте зрителем, будьте свидетелем. Тогда и эта вселенная, и это тело - это не вы. Вы просто смотрите на явление.

Эта трансценденция выведет вас из пределов ума. Это ключ. И вы можете проделывать это многими способами - любым способом, который вам нравится. Мы говорили, например, о беге по кругу. Полностью изнурите себя; продолжайте бегать, бегать и бегать. Не останавливайтесь сами, пусть тело упадет. Когда обессилят все части тела, вы упадете. Когда вы падаете, станьте осознающими. Просто посмотрите и увидьте, что тело падает. Иногда при этом происходят удивительные события. Вы остаетесь стоящим, а тело падает - вы можете смотреть на него. Вы можете смотреть так, как будто упало только тело, а вы продолжаете стоять. Не падайте вместе с телом. Бродите, бегайте, танцуйте, изнуряйте свое тело, но все время помните - вы не должны ложиться. Иначе внутреннее сознание будет также двигаться вместе с телом и ляжет.

Вы не должны ложиться, вы должны просто продолжать делать это, пока тело не упадет само. Тогда оно падает, как мертвый груз. Вдруг вы чувствуете, что тело падает, и что вы ничего не можете поделать. Откройте глаза, станьте бдительным, не упустите момент. Будьте бдительными и наблюдайте, что происходит. Тело упало, а вы можете еще стоять. И если вы испытали это, то вы уже никогда не забудете, что вы отличны от тела.

Это «стояние снаружи» является подлинным смыслом английского слова «экстаз». Экстаз означает стояние снаружи. И если вы сможете почувствовать, что вы вне тела, то в этот момент ум будет отсутствовать. Это и есть трансценденция. Затем вы сможете двигаться в своем теле, затем вы сможете двигаться в своем уме, но вы не сможете забыть про это переживание. Это переживание становится частью вашего существования, оно останется в вас навсегда. Продолжайте делать это ежедневно, и, благодаря такому простому процессу, многое случится.

Запад всегда обеспокоен тем, как обуздать ум, и всегда пытается достичь этого многими способами. Но до сих пор ни одно средство не действует или только кажется, что действует. Все превращается в моду, а затем отмирает. В настоящее время психоанализ - мертвое движение. Существуют новые движения - группы совместной терапии, групповая психология, психология действия и многое другое, - но так же, как и любая мода, они приходят и уходят. Почему? Потому что, оставаясь в пределах ума, самое большее, что вы можете сделать - это разработать приспособления. Они будут разрушаться снова и снова. Изготавливать приспособления для ума - это построение замков из песка или домиков из игральных карт. Здание все время сотрясается и постоянно присутствует страх, что сейчас оно рухнет. В любой момент оно может исчезнуть.

Выход за пределы ума - единственный способ быть внутренне счастливым и здоровым, быть цельным. Тогда вы можете двигаться в уме и использовать его, но ум остается лишь инструментом, вы не отождествляете себя с ним. Итак, имеется две возможности: или вы отождествляете себя с умом - для тантры это болезнь, - или вы не отождествляете себя с умом. Тогда вы используете его как инструмент и тогда вы являетесь здоровым и цельным.

 

29. Будь преданным

Пятая техника является самой простой в одном смысле и самой трудной - в другом. Она состоит только из двух слов. Пятая техника гласит: Преданность освобождает.

Только два слова: Преданность освобождает. Здесь на самом деле одно слово, так как освобождение есть следствие преданности. Что имеется в виду под преданностью? В Вигьяне Бхайраве Тантре имеется два типа техник. Одни из них для тех, кто ориентирован интеллектуально, кто использует научный подход, а другие предназначены для тех, кто ориентирован на сердце, на эмоции, кто настроен поэтически. И имеется всего лишь два типа умов - научный ум и поэтический ум, - они являются различными полюсами. Они нигде не встречаются, они не могут встретиться. Иногда они движутся параллельно, но, все - таки, они никогда не встречаются.

Иногда случается так, что одна и та же личность является и ученым, и поэтом. Редко, но так случается, что человек является и поэтом, и ученым. В этом случае он имеет расщепленную личность. Это, на самом деле, не одна личность, а две. Когда он является поэтом, он полностью забывает об ученом; в противном случае ученому будет причинено беспокойство. А когда он является ученым, он должен полностью забыть про поэта и двигаться в совершенно другой мир, в мир с другой организацией всех концепций, идей, логики, рассуждений, математики.

Когда он движется в мир поэзии, математики там больше нет, там есть музыка. Там нет больше концепций, там есть слова - но текучие, непостоянные. Одно слово перетекает в другое, одно слово может иметь много значений, а может и не иметь никакого значения. Грамматика утеряна - остается только ритм. Это совершенно другой мир.

Мыслящие и чувствующие - это два основных типа людей. Первая техника, о которой я говорил, предназначена для ума научного. Вторая техника - преданность освобождает - предназначена для людей чувствующего типа. Помните - вы должны установить свой тип. И ни один из типов не является более высоким или более низким. Не думайте, что интеллектуальный тип является более высоким или что чувствующий тип является более высоким - нет! Это просто типы. Ни один из них не выше и не ниже. Поэтому воспринимайте только факт - какой тип имеете именно вы.

Эта вторая техника предназначена для чувствующего типа. Почему? Потому что полная преданность направлена на что-то другое, полная преданность является слепой. При полной преданности другой становится более важным, чем вы. Это доверие, вера. Интеллектуал не может верить кому-либо: он может только критиковать. Он не может верить. Он может сомневаться, но он не может доверять. И если когда-то какой-нибудь интеллектуал и придет к вере, то она никогда не будет искренней, подлинной. Сначала он попытается убедить самого себя в своей вере; она никогда не является подлинной. Он находит доказательства, аргументы, и когда ему будет достаточно этих доказательств и аргументов, он поверит. Но он упускает самую суть, потому что вера не нуждается в аргументации и не построена на доказательствах. Если имеются доказательства, то нет никакой нужды в вере.

Вы не верите в солнце, вы не верите в небо - вы знаете. Как можете вы верить в то, что солнце восходит? Если кто-то спросит вас, каковы ваши верования относительно восхода солнца, вы не можете сказать: «Я верю в это. Я великий верующий». Вы скажете: «Солнце восходит, и я знаю это». Нет никаких вопросов о вере или неверии. Есть ли такие, кто не верит в восход солнца? Таких нет. Вера означает прыжок в неизвестное без каких-либо доказательств.

Для интеллектуального типа это трудно, поскольку для него все становится абсурдным, глупым. Прежде всего, должно быть доказательство. Если вы говорите: «Вот Бог, посвяти себя Богу», то существование Бога должно быть сначала доказано. Но тогда Бог превращается в теорему - доказанную, конечно, но бесполезную. Бог должен оставаться недоказанным; в противном случае в нем нет пользы, потому что тогда вера не имеет никакого значения. Если вы верите в доказанного Бога, тогда ваш Бог - просто теорема из геометрии. Никто не верит в теоремы Евклида - в этом нет необходимости, они могут быть доказаны. То, что может быть доказано, не может быть принято в качестве основы для веры.

Один из самых мистических христианских святых, Тертуллиан, говорил: «Я верю в Бога, потому что он абсурден». Это верно. Это отношение чувствующего типа. Он говорит: «Он не может быть доказан, вот почему я верю в него». Это утверждение является нелогичным, иррациональным, потому что логическое утверждение должно выглядеть следующим образом: «Вот доказательства существования Бога, поэтому я верю в него». А он говорит: «Потому что нет доказательств, потому что нет аргументов в пользу существования Бога, потому я верю в него». И он прав определенным образом, потому что вера означает прыжок в неизвестное без каких-либо рассуждений. Только чувствительный тип способен на это.

Забудьте о полной преданности, поймите сначала любовь; тогда вы сможете понять и полную преданность. Вы влюбляетесь (дословно fallinlove- падаете в любовь - прим. перев.). Почему мы говорим о «падении в любовь». Ничего не падает - всего лишь ваша голова. Что падает в любовь, кроме вашей головы? Вы падаете вниз из головы. Вот почему мы говорим о «падении в любовь» - потому что язык создан интеллектуальными типами. Для них любовь является помешательством, сумасшествием; человек падает в любовь. Это означает, что теперь вы можете ожидать от него чего угодно... теперь он сумасшедший, теперь никакие рассуждения не помогут, вы не сможете дискутировать с ним. Можете ли вы дискутировать с кем-то, кто влюблен? Люди пытались. Люди пытались, но они ничего не могли доказать им.

Вы влюбляетесь в кого-нибудь. Все говорят, что этот человек не стоит вас, или что вы вступаете в опасную область, или что вы доказываете свою глупость - вы могли бы найти и лучшего партнера. Но ничего не помогает, никакая аргументация не помогает. Вы влюблены - теперь аргументация бесполезна. Любовь имеет свою собственную аргументацию. Мы говорим «падение в любовь». Это означает, что теперь ваше поведение будет иррациональным.

Посмотрите на двух влюбленных, на их поведение, на их общение. Оно становится иррациональным. Они начинают использовать детский язык. Почему? Даже великие ученые, влюбляясь, используют язык детей. Почему бы не использовать хорошо разработанный технологический язык? Почему нужно использовать эту детскую болтовню? Потому что высокотехнологический язык бесполезен.

Один из моих друзей женился на девушке. Девушка была из Чехословакии. Она немного знала английский, а он немного знал чешский; они поженились. Он был высоко образованный человек, профессор университета, девушка также была профессором. Но этот человек сказал мне - мы оставались с ней наедине: «Нам очень трудно, потому что я знаю только технический чешский, техническую терминологию, а она также знает только технический английский, поэтому мы не можем вести детские разговоры. И это непривычно. Наша любовь - это нечто, что находится где-то на поверхности того, что мы чувствуем; она не может двигаться вглубь. Язык становится барьером. Я могу говорить как профессор - если речь идет о моем предмете, я могу говорить о нем - и она может говорить о своем предмете. Но любовь не является предметом ни одного из нас».

Так почему же вы опускаетесь до языка ребенка? Потому что вашим первым любовным переживанием была ваша мать. Те слова, которые вы невнятно произносили первыми, были словами любви. Они не были ориентированы на голову, они шли от сердца; они принадлежали чувствам. Они имели другое качество.

Итак, если вы даже имеете очень развитой язык, при любви вы вновь падаете назад - вы падаете назад в детский разговор. Те слова совсем другие. Они не принадлежат к категории ума; они принадлежат сердцу. Они не могут быть такими же выразительными, такими же значащими. И все же, они являются более выразительными, более значительными, - но их значение лежит совсем в другом измерении. Только если вы в очень глубокой любви, вы впадаете в молчание. Тогда вы не можете говорить со своей любимой, или вы можете говорить, но просто так, между прочим, однако реально никакого разговора нет.

Если любовь идет вглубь, слова становятся бесполезными; вы остаетесь молчаливыми. Если вы не можете оставаться молчаливыми с вашей возлюбленной, то твердо знайте, что никакой любви нет, - так как очень трудно жить в молчании с кем-то, кого не любишь. С незнакомым человеком вы тут же начинаете разговаривать. Когда вы едете в поезде или в автобусе, то вы тотчас же начинаете говорить, потому что сидеть рядом с незнакомым человеком очень трудно, неловко. Не существует никакого другого моста между вами, поэтому пока вы не создадите языкового моста, его и не будет.

С этим незнакомцем невозможен никакой внутренний мост. Вы замкнуты в самом себе, а он замкнут в себе, и два огороженных пространства просто находятся рядом, бок о бок. Существует различного рода боязнь столкновения и опасности, поэтому вы создаете мост. Вы начинаете говорить о погоде или о чем-нибудь другом, о любой чепухе, которая дает вам ощущение, что вы соединены мостом и общаетесь. Двое влюбленных замолчат, а если они начнут говорить снова, то знайте - любовь исчезла, они стали чужими.

Так что идите и посмотрите... Жены и мужья, когда бы они ни оставались одни, начинают говорить о чем угодно. И они оба знают, они оба сознают, что в этом разговоре нет никакой необходимости, но так трудно оставаться молчаливыми. Поэтому все, что угодно, подойдет любая тривиальная тема, но разговаривайте так, чтобы у вас было ощущение того, что существует общение. Но двое влюбленных умолкнут. Язык исчезнет, потому что язык относится к разуму. Сначала он превратится в язык детей, а затем исчезнет. Тогда их общение станет молчаливым. В чем заключается их общение? Оно иррационально. Они чувствуют себя созвучными с другим измерением существования, и они счастливы в этом созвучии. А если вы попросите их доказать свое счастье, они не смогут сделать этого.

Ни один любящий не смог до сих пор доказать, почему он счастлив в любви. Почему? Потому что любовь предполагает много страдания. И все же любящие счастливы. Любовь связана с глубоким страданием, потому что когда вы становитесь с кем-нибудь единым, это всегда трудно. Два ума становятся единым... единым становятся не только два тела. В этом разница между сексом и любовью. Если единым становятся только два тела, то это не очень трудно и тогда нет страдания. Это самое легкое; этим может заниматься любое животное. Это легко. Но когда два человека любят друг друга, то это очень трудно, потому что два ума должны раствориться, два ума должны отсутствовать. Только тогда создается пространство, в котором может расцветать любовь.

Никто не обосновывает любовь; никто не может доказать, что любовь приносит счастье. Никто не может даже доказать, что любовь существует. И есть ученые, бихевиористы, последователи Уотсона и Скиннера, которые утверждают, что любовь - это просто иллюзия. Нет никакой любви - вы просто пребываете в иллюзии. Вы чувствуете, что вы любите, но никакой любви нет, вы просто видите сон. И никто не может доказать, что они не правы. Они утверждают, что любовь является только галлюцинацией, психоделическим переживанием. Ничего реального - просто химия тела влияет на вас, просто гормоны тела, химикалии влияют на ваше поведение и дают вам фальшивое благополучие. Никто не может доказать, что они не правы.

Но чудо заключается в том, что даже Уотсон когда-либо влюбится. Даже Уотсон влюбится, хорошо понимая, что это всего лишь химические дела. И даже Уотсон будет счастлив. Но любовь доказать невозможно, это такое внутреннее и субъективное переживание. Что происходит при любви? Для вас важным становится другой - более важным, чем вы сами. Вы становитесь периферией, а он становится центром.

Логика всегда остается центрированной на самого себя, ум всегда остается центрированным на эго: я являюсь центром, и все вращается вокруг меня - для меня, но я являюсь центром. Так работает рассудок. Если вы зайдете с ним слишком далеко, то вы придете к заключению, к которому пришел Беркли. Он сказал: «Только я существую, а все остальное - это только идея в уме. Как я могу доказать, что вы здесь, что вы сидите прямо здесь передо мной? Как я могу разумно, рационально доказать, что вы действительно здесь? Вы можете быть только сновидением. Я могу лишь находиться во сне и разговаривать; вас здесь может и не быть. Как могу я доказать самому себе, что вы действительно здесь? Я могу, конечно, прикоснуться к вам, но я могу прикоснуться к вам и во сне. И даже во сне я почувствую прикосновение к кому-либо. Я могу ударить вас и вы вскрикнете, но даже во сне, если я ударю кого-нибудь, то личность из сновидения вскрикнет. Поэтому как я смогу определить, что слушающие меня сейчас люди, это не сон, а реальность? Это может быть просто фантазией».

Сходите в дом умалишенных, и вы обнаружите людей, которые сидят в одиночестве и говорят. С кем они разговаривают? Возможно, сейчас и я разговариваю ни с кем. Как я могу рационально доказать, что вы действительно здесь? Поэтому, если разум доходит до крайности, до самой логичной крайности, то тогда остаюсь только я, а все остальное становится сном. Вот как действует разум.

Совершенно противоположным является путь сердца. Тогда я становлюсь мистерией, а вы - ты, другой, возлюбленный - становитесь реальностью. Если вы приближаетесь к крайности, то это становится полной преданностью. Если ваша любовь доходит до такой крайней точки, что вы полностью забываете о себе, что вы не имеете никакого понятия о себе и остается только другой, то это - преданность.

Любовь может стать преданностью. Любовь является первым шагом; только затем может расцвести преданность. Но для нас даже любовь - отдаленная реальность; единственно реальным является секс. Любовь имеет две возможности: или она опускается до секса и становится телесной, или она поднимается до преданности и становится духовной. Любовь как раз посередине. Непосредственно ниже ее находится пропасть секса, а над ней открытое небо - бесконечное небо преданности.

Если ваша любовь растет вглубь, то другой становится все более и более значительным - настолько значительным, что вы начинаете называть его вашим богом. Вот почему Мира называет Кришну Богом. Никто Кришну не видит, а Мира не может доказать, что Кришна здесь, но ее совершенно не интересует доказательство. Эту точку, Кришну, она сделала объектом своей любви. И запомните: делаете ли вы объектом своей любви реальную личность или просто плод своего воображения - не имеет значения, потому что вся трансформация совершается благодаря преданности, а не благодаря объекту этой преданности. Кришны вообще может и не быть - это несущественно. Для любящего это несущественно.

Для Радхи Кришна существовал в реальности. Для Миры, Кришны реально не существовало. Вот почему Мира проявляет более высокую преданность, чем Радха. И Радха даже стала бы ревновать Миру, потому что для Радхи существовала реальная личность. И не так трудно ощутить реальность Кришны, когда он присутствует. Но когда Кришны больше нет, Мира живет одна в комнате, разговаривает с Кришной и живет для того, которого нигде нет. Для нее он все и вся. Она не может доказать это - это иррационально. Но она сделала прыжок и была преобразована. Преданность освободила ее.

Я хочу подчеркнуть тот факт, что не существует вопроса, находится здесь Кришна или нет. Это не является вопросом! Это ощущение, что Кришна здесь, это тотальное ощущение любви, это тотальное самоотречение, эта потеря себя в том, кто может быть существует, а может быть и не существует, эта потеря себя и есть трансформация. Внезапно вы очищаетесь - тотально очищаетесь, - потому что когда эго отсутствует, вы никоим образом не можете быть нечистыми. Потому что семенем любой нечистоты является эго.

Ощущение эго - это корень всего сумасшествия. Для мира чувств, для мира преданности эго - это болезнь. Эго растворяется, оно растворяется только одним способом, и никакого другого способа нет. Есть только один способ: другой становится настолько важным, настолько значительным, что постепенно вы угасаете и исчезаете. Однажды вас больше нет - остается только осознание другого.

А когда вас больше нет, то и другой уже больше не другой, потому что он является другим только тогда, когда существуете вы. Когда «я» исчезает, «ты» тоже исчезает. В любви вы делаете первый шаг - значительным становится другой. Вы остаетесь, но на какие-то моменты достигается пиковое состояние, когда вас нет. Это редкие пики любви, но обычно остаетесь вы и ваш возлюбленный. Когда возлюбленный становится более важным, чем вы, то вы можете за него или за нее умереть. Если вы можете умереть за кого-то, то это любовь. Другой стал смыслом вашей жизни.

И только тогда, когда вы можете умереть ради кого-то, вы можете жить ради кого-то. Если вы не можете умереть ради кого-то, то вы не можете и жить ради кого-то. Жизнь приобретает смысл только благодаря смерти. В любви более важным стал другой, но вы еще здесь. В некоторые наивысшие пики общения вы можете исчезнуть, но вы вернетесь обратно; это будут всего лишь кратковременные моменты. Поэтому любящие имеют проблески преданности. Вот почему в Индии возлюбленная обычно называет своего любимого своим богом. Только в пиковые моменты другой становится божественным, а другой становится божественным только тогда, когда вас нет. Эти состояния могут удлиняться. И если вы делаете это садханой - духовной практикой, - если вы делаете это внутренним поиском, если вы не просто наслаждаетесь любовью, но трансформируете себя посредством любви, тогда это становится преданностью.

В преданности вы отрекаетесь от самого себя, отдаетесь полностью. И это самоотречение может быть перед Богом, который может быть на небесах, а может и не быть, или перед мастером, которыйможет быть просветленным, а может и не быть, или перед любимым, который может заслуживать этого, а может и не заслуживать - все это не имеет значения. Если вы можете позволить себе раствориться ради другого, то вы будете трансформированы.

Преданность освобождает. Вот почему мы имеем проблески свободы только в любви. Когда вы любите, то вы обладаете неуловимым чувством свободы. Это парадоксально, потому что все другие видят, что вы стали рабом. Если вы с кем-то любите друг друга, то все вокруг вас будут считать, что вы оба стали рабами друг друга.

Но вы будете иметь проблески свободы. Любовь - это свобода. Почему? Потому что кабалой является эго; никакой другой кабалы не существует. Вы можете находиться в тюрьме без возможности убежать. Если ваша возлюбленная войдет в тюрьму, тюрьма в тот же момент исчезнет. Стены будут существовать, но они не будут держать вас в заключении. Теперь вы можете полностью забыть о них. Вы можете раствориться друг в друге, и вы можете стать друг для друга небом для полета. Тюрьма исчезла, ее больше нет. И вы можете быть под открытым небом, но без любви - вы будете полностью свободны, не связаны, но вы будете в тюрьме, потому что вам некуда будет лететь. Небо будет не для вас.

Птицы летают в этом небе, а вы не можете. Вам необходимо - другое небо - небо осознанности. Только другой может дать вам такое небо, первое ощущение его. Когда другой открыт для вас и вы можете в нем раствориться, то вы можете летать.

Любовь - это свобода, но не тотальная. Если любовь становится преданностью, то она становится тотальной свободой. Это означает полное самоотречение. Так что эта сутра предназначена для людей, относящихся к типу чувствительных: преданность освобождает.

Возьмите Рамакришну... Если вы посмотрите на Рамакришну, то вы подумаете, что он просто раб богини Кали, Матери Кали. Он ничего не может сделать без ее разрешения; он совсем как раб, но никто не был более свободным, чем он. Когда он в первый раз был назначен жрецом храма в Дакшинешваре, он стал странно себя вести. Собрался совет попечителей храма и решил: «Выбросьте этого человека вон. Он ведет себя без достаточной преданности». Это произошло из-за того, что он сначала понюхал цветы, а затем положил их к ногам богини. Это не соответствовало ритуалу. Цветок, который нюхали, не мог быть предложен божеству - он становился нечистым.

Он сначала пробовал пищу, предназначенную для пожертвования, а затем преподносил ее. Но он был жрецом, поэтому попечители храма спросили его: «Что ты делаешь? Это недопустимо».

Он сказал им: «Тогда я оставлю эту должность. Я уйду из храма, но я не могу предлагать пищу моей Матери, не попробовав ее. Моя мама обычно пробовала... всегда, когда она что-нибудь готовила, она сначала пробовала это, а затем предлагала мне. И я не могу предлагать цветы, не понюхав их сначала. Поэтому я могу уйти, и вы не можете остановить меня, вы не можете помешать мне. Я буду продолжать приносить ей пожертвования где угодно, потому что моя Мать везде; она не заключена в вашем храме. Так что где бы я ни был, я буду продолжать делать то же самое».

Случилось так, что кто-то, какой-то мусульманин, сказал ему. «Если твоя Мать везде, то почему бы тебе не пойти в мечеть?»

Он сказал: « О'кей, я иду». Он оставался там в течение шести месяцев. Он полностью забыл Дакшинешвар; он был в мечети.

Затем его друг сказал: «Теперь ты можешь вернуться».

Рамакришна ответил: «Она везде».

Итак, кто-то может подумать, что Рамакришна является рабом, но его преданность такова, что теперь его возлюбленная повсюду.

Если вы нигде, то тот, кого вы любите, будет везде. Если вы существуете где-то, то ваш возлюбленный будет нигде.



Ссылка на статью: https://медитация.рф/3902

Добавить комментарий
Реклама удаляется мгновенно, не старайтесь.


 
© 2005-2020, «Лаборатория Просветления» Back To Top

Телеграм Телеграм ВКонтакте Yandex.Zen Твиттер Живой Журнал/Livejournal Facebook Tumblr Instagram