Врачи, работающие со смертельными заболеваниями, должны быть или циниками, или философами, другие там не приживаются. Мне повезло и среди моих друзей-медиков много вторых и практически нет первых.
Лет пять назад, забегая по бытовым делам к одному из них, практикующему в республиканском центре онкологии, столкнулся около кабинета с очень известным в Прибалтике национал-персонажем, гнусно прославленным своими призывами… одним словом Фарион все видели? Так вот такой же, только в штанах.
— Да ты никак в нацисты записался? — с порога поинтересовался я у доктора…
— Не… это пациент, — устало откинувшись на спинку стула и запрокинув голову, потянулся всем телом эскулап.
— Поди ж ты, стало быть прихватило неугомонного воителя?
— Да не только его, считай весь их партактив у нас прописался…
— Бли-и-ин, заразное?
— Ты знаешь, — пропустил доктор мимо ушей мою неудачную шутку, — в наш контингент попадают по-разному, но одну группу можно выделить чётко — это клиенты с перманентным чувством мести или ненависти. Наверно природа встроила в наш компьютер (постучал он по салатовой шапочке карандашом) некий защитный механизм. И если задачу кому-то наг##нить человек честно и искренне начинает считать целью своей жизни, этот механизм идентифицирует своего носителя, как общественно-опасный объект и запускает процедуру самоликвидации. И тогда, здравствуй онколог или психиатр, или и тот, и другой сразу…
