В следовании Пути нет ничего важнее, чем сидячая медитация... Размышляя о различных «судебных делах» (коанах) и диалогах патриархов, можно, пожалуй, уловить их смысл, но тогда собьешься с пути Будды, нашего основоположника. Просто сидеть прямо, не мысля о приобретении, не стремясь к просветлению — вот путь Основоположника. Это правда, что наши предшественники рекомендовали и коан и сидячую медитацию, но на первый план они всегда выдвигали сидячую медитацию. Были и такие, что достигли просветления через разгадку коана, но истинной причиной их просветления была действенность и заслуга сидячей медитации. Поистине, заслуга заключена в сидячей медитации.
Когда я останавливался в дзэнском монастыре Тянь-Дун, преподобный Чен имел обыкновение сидеть до предрассветных сумерек, потом делал короткую передышку и рано утром снова вставал, чтобы сидеть. В зале для медитаций мы сидели с другими старейшинами, не пропуская ни одной ночи. В это время многие монахи засыпали. По залу ходил старейшина и бил спящих кулаком или тапочком, веля им просыпаться. Если же их по-прежнему одолевала сонливость, то он выходил в прихожую и звонил в колокольчик, созывая монахов в отдельную комнату, где читал им наставления при свете свечи.
«Что толку собираться в зале, если вы засыпаете? Разве ради этого вы оставили мир и стали монахами? Даже среди мирян — императоров, князей или чиновников — сыщется ли такой, кто живет в свое удовольствие? Правитель должен исполнять обязанности монарха, придворные — служить ему верой и правдой, а простолюдины — осушать и возделывать почву: ни один из них не живет в свое удовольствие. Бежать от этого бремени и прохлаждаться в монастыре — куда это годится? Велика загадка жизни и смерти, поистине, ненадежно наше преходящее существование. С этими истинами согласны и школы писания, и школы медитации Какая болезнь поразит нас сегодня вечером, какая смерть постигнет завтра? Пренебрегать при жизни законом Будды, тратить время на сон — что может быть глупее? Из-за такой вот глупости увядает буддизм в наши дни. Когда он был в расцвете, монахи посвящали себя практике сидячей медитации (дзадзэн), но в наши дни не все настаивают на этой практике, вот и теряет буддизм почву под ногами».
В другой раз служители сказали ему: «Монахи чрезвычайно утомлены, многие заболели, а некоторые подумывают о том, чтобы покинуть монастырь — и все из-за того, что их заставляют слишком долго просиживать в медитации. Нельзя ли сократить продолжительность сидения?» Наставник пришел в крайнее негодование: «Это было бы большой ошибкой. Конечно, монах, не слишком усердный в вере, легко может заснуть через полчаса или час. Но тот, кто действительно предан монашеской жизни, кто исполнен решимости твердо исполнять свои обязанности, в конце концов полюбит практику сидения, независимо от ее длительности. В молодости я частенько посещал настоятелей различных монастырей, и один из них объяснил мне: «Прежде я так поколачивал спящих монахов, что едва не отбил кулаки. Сейчас я стар и слаб, поэтому не могу бить их, как следует. Поэтому мне и трудно готовить хороших монахов. Ныне во многих монастырях настоятели не слишком пекутся о сидении, вот буддизм и приходит в упадок. Чем крепче ты их колотишь, тем лучше», — советовал он мне».
