О борцах с сектами

Массимо Интровинье: вся правда про культы и Александра Дворкина

Академическая лекция профессора Массимо Интровинье про секты и деструктивные культы. Как массы превращают в послушное стадо? Что такое D-программирование и кто такие моральные предприниматели? Почему Александр Дворкин поддерживает несуществующую концепцию "промывания мозгов", разработанную в недрах ЦРУ?

 

Транскрипт этого видео "Итальянский религиовед Массимо Интровинье про секты и Александра Дворкина"

Журналист: Прошу Вас помочь разобраться в одном непростом вопросе, который некоторые считают феноменом современного общества. Вы наверняка знаете, что Русская православная церковь (РПЦ) уделяет много времени такому явлению, как секты. Но проблема заключается в том, что нет конкретного определения этого понятия. Поэтому первый вопрос звучит именно таким образом: что такое секта? Что на самом деле скрывается за этим понятием?

Массимо Интровинье: Существует проблематика терминологии, поскольку в английском языке словом с негативным оттенком является «культ». Поэтому есть смысл переводить слово «секта», который используют французы, «дзетта», как говорят немцы, и «секта», как говорят испанцы, именно как английское слово «культ». Именно поэтому движения и организации против культов в социологии мы, как правило, называем «антикультовыми», если говорим на английском языке, и «антисектантскими», если говорим на французском. В любом случае, в английском языке словом с негативным оттенком применительно в определенной группе является именно слово «культ».

Но давайте начнём со слова «секта». Это термин, который был внедрен создателем социологии религии Максом Вебером ещё в середине XIX века. Изначально это не было плохим словом, поскольку оно попросту означало малую или новую группу, в которой люди не рождались, но по разным причинам присоединялись к ней. Но потом это изменилось. Сегодня «культ» — это религиозная группа, которая создана с целью совершения уголовных преступлений, и это создает большие проблемы для социологов, потому что изначально «секта» — это термин для обозначения небольшой религиозной группы. И в этом слово нет ничего плохого.

 

Ж: Большое спасибо, теперь разница между этими понятиями стала очевидной. Возникает вопрос классификации, которая позволит нам отличать настоящий культ или секту от организации, к которой безосновательно пытаются просто приклеить этот ярлык. Возможно есть какие-то классифицирующие признаки?

МИ (3:25): Я думаю, что с научной точки зрения мы можем использовать как слово «культ», так и слово «секта». Однако криминалисты рассматривают это явление с позиции факта совершения преступления. Имеются в виду общепризнанные виды преступлений: терроризм, насилие, жестокость в отношении детей, финансовые махинации и прочее. Вот это реальные фактические признаки культа или секты с точки зрения криминалистов. И я могу об этом говорить, потому что начал работать с криминалистами ещё в середине 80-ых. При это есть три категории специалистов, которые работают в этой сфере: социологи, криминалисты и психологи.

Некоторые психологи пытаются говорить, что культы или секты используют промывание мозгов с целью контроля, в то время как официальные религии, по их мнению, не используют промывание мозгов. И здесь есть очень важный момент — теорию промывания мозгов критикуют сами психологи и психиатры. Очень малый процент людей до сих верит в то, что промывание мозгов существует как явление. Само по себе понятие «промывание мозгов» было придумано в недрах ЦРУ — это известная американская спецслужба. Они придумали этот термин для того, чтобы атаковать коммунистов в России и в Китае.

Первый человек, который использовал понятие «промывание мозгов» был Эдвард Хантер. Он был журналистом одной из ежедневных газет в Майами, но при этом был агентом одного из подразделений ЦРУ. Эдвард Хантер писал о том, что промывание мозгов — это некая магическая техника. Он писал о том, что с помощью этой техники людям промывают мозги и это единственный способ объяснить, как люди до сих пор верят в коммунизм.

 

Ж: Спасибо. Следующий вопрос будет правового характера к Вам, как к юристу. Как закон определяет такое понятие как «деструктивный культ»?

МИ: Само понятие «деструктивный культ» с точки зрения уголовной юстиции означает религиозную группу, которая создана с целью совершения уголовных преступлений. Однако мы также можем использовать это слово с точки зрения научной полемики. И с этой точки зрения некоторые люди до сих пор используют термин «промывание мозгов».

Например, российский сектовед Александр Дворкин является ярким сторонником этой теории. Правда, при этом всерьёз её никто уже не рассматривает, поэтому очень часто такое понятие как «деструктивный» или «тоталитарный культ» — это просто ярлык.

 

Ж: Профессор Интровинье, могли бы Вы описать механизм, модель или какой-то инструмент с помощью которого люди зарабатывают деньги, развешивая ярлыки «деструктивных культов» и «сект»?

МИ (7:35): Антикультовое движение создано в том числе для заработка денег. Хоть это и называют борьбой с сектами, они используют страх людей, потому что действительно есть некоторые религиозные организации, которые являются настоящими культами с точки зрения криминалистики. Но очень плохо, когда этот страх используется заинтересованными лицами. Вот это большая проблема. Понимаете, вот такая деятельность стала своего рода профессией, где происходит управление раздачей ярлыков.

Хочу отметить, что был очень странный феномен, который на данном этапе практически прекратился и исчез. Назывался этот феномен — депрограммирование. Он зиждется на теории промывания мозгов. О чем идёт речь: если человеку промыли мозги, значит он болен и его надо лечить. Такие люди называют себя депрограммистами. Про них, кстати, даже фильм был снят. Так вот эти люди нанимались родителями, чьи дети якобы состояли в так называемых культах. Депрограммисты похищали этих детей и держали дальше как заложников. Депрограммеры пытались убедить этих детей в том, что они находятся в секте и им нужно срочно из неё уходить. Они дезинформировали общество и давали плохую информацию об этом культе. До 90-ых они более менее приживались и занимались своей деятельностью, но уже в конце 90-ых это явление практически исчезло. Всё закончилось тем, что такого рода услугу официально признали преступной деятельностью.

В Европе это заняло чуть больше времени, но в 1999 году Совет Европы по правам человека, членом которого Россия является в том числе, пришли к выводу, что депрограммирование — это по сути террористическая деятельность, которая нарушает права человека. Депрограммирование как явление осталось разве что в Японии, но и там оно практически сошло на нет. Депрограммирование является нелегальной деятельностью.

Кстати, это очень дорогая и высокооплачиваемая услуга с гонорарами от 50 тыс. до 100 тыс. евро за одну операцию. Более того, даже когда родители отдавали такие деньги, не было никаких гарантий в результате. И даже не смотря на то, что сейчас это явление встречается крайне редко, есть ряд инцидентов, указывающих на то, что снова появился спрос на депрограммистов. Они выросли словно грибы. Они умудряются как-то выживать вот в этих правовых условиях, хотя повторюсь, что в большинстве стран этот бизнес запрещен и признан незаконным.

 

Ж (11:15): Как Вы думаете, почему некоторые люди пытаются вешать ярлыки на структуры, которые даже не являются религиозными организациями? Почему такие организации пытаются превратить в деструктивные культы, криминальные культы или секты?

МИ: Здесь всё по-разному, но самое главное, что это очень удобный ярлык, используемый для дальнейшей атаки. Атаковать оппонента. Он широко используется теми, кто атакует своих конкурентов на рынке. 10-15 лет назад было очень популярно использование термина политический культ — политические организации становились политическими культами. Особенно, такого рода тенденции имели место в Израиле. Понятно, что это не имеет ничего общего с официальной наукой: ни с социологией, ни с криминалистикой. Это всего лишь техника. Мы имеем дело просто с техникой манипулирования общественным мнением. Кстати, именно политики очень часто используют слово «культ».

Более того, даже если забыть про политику, то мы должны понимать, что сегодня слово «культ» - это оружие. Оружие, которое используется против группы лиц, которая вам не нравится. Если вы хотите выкинуть кого-то из бизнеса или рынка, вы начинаете использовать слово «культ» (или слово «секта» в России — прим. Наше).

 

Ж: Далеко не все журналисты являются профессионалами в этой специфической сфере. Именно поэтому я сейчас беру интервью у Вас. Что касается, журналистов, они не имеют права выражать своё профессиональное мнение на этот счёт, так как просто не понимают, о чём говорят.

МИ: И, тем не менее, есть журналисты, которые специализируются на религиоведении и вещах, которые с этим связаны, но их очень мало, потому что сам курс журналистики не предусматривает такие узкоспециализированные темы. Журналисты — это такие люди, которые цепляются за страшные истории. Культы, убийства, терроризм. Они именно на этом зарабатывают и обеспечивают себе жизнь. Такая тема гораздо более привлекательна, чем обычная новость. Нужны сенсации, иначе газеты не будут продавать свой тираж. Если в вашем городе орудует страшная деструктивная секта, то ваши газеты будут покупать лучше.

 

Ж: Получается, это просто инструмент для создания резонанса и горячих новостей?

МИ: Да, безусловно на это обращают внимание и используют. Но тем не менее для академиков и людей учёных очень важно иметь инструмент для исследования деятельности таких людей и пытаться объяснять это журналистам. В некоторых странах, в частности в Италии, мы добились определённых результатов — журналисты начинают нам задавать вопросы, они спрашивают, пытаются прислушиваться к академическому мнению. Слава богу, по крайней мере, у нас берут интервью, поэтому мы хоть как-то можем выразить своё мнение по этому поводу. Это позволяет разбавить общественное мнение и привести его в определённое состояние равновесия.

 

Ж: Большое спасибо за Ваш ответ. Могли бы Вы привести примеры, факты или свою точку зрения относительно тех людей, которые вешают ярлыки несуществующих культов на компании, бизнес, общественные организации или группы лиц? Кем являются те люди, которые считают возможным вешать ярлыки на других людей?

МИ: В социологии мы их называем моральными предпринимателями. Это люди, которые пытаются использовать мораль для решения своих личных интересов. Они говорят: «мы очень моральные люди, очень духовные, но мы атакуем тех людей, которые не такие моральные и не такие духовные». Это может происходить по разным причинам, но чаще всего причиной появления таких людей является церковь. Это один из вариантов конкуренции различных религиозных организаций, которые борются таким образом с новыми формациями в обществе.

Вы же понимаете сколько здесь церквей и когда появляется какая-то новая церковь, то, конечно же, этому никому не нравится. Но это — норма, обычное явление. А вот если начинаются бездоказательные обвинения, если людей обвиняют в преступлениях, которые они на самом деле не совершали — это уже противозаконно.

Посмотрите на Русскую православную церковь (РПЦ). Они, например, считают себя единственной правдой, а вся ересь, как они говорят, идёт со стороны США.

 

Ж: Есть ещё один вопрос, он касается РПЦ и такого механизма, как апологетические центры. С какой целью созданы эти центры, кого они пытаются защищать? Кого они спасают?

МИ (17:10): Опять таки, апологетика — это неплохое слово. Каждая религия пытается объяснить, почему они веруют в те или иные убеждения. Это норма. В каждой религии это должно быть. В католической церкви тоже есть апологетические центры. Но в момент когда я совершая апологетическую деятельность бездоказательно обвиняю какую-то группу во лжи, апологетика заканчивается.

Я лично знаю человека, который до сих действует таким образом. Его зовут Александр Дворкин. Однажды он каким-то образом попал на международную конференцию. Он начал обвинять мормонов и целый ряд европейских религиозных образований, так вот, к правде его выступления не имели никакого отношения.

Вы должны понимать, что апологетической деятельностью может законно заниматься любая религиозная организация. Это нормально, когда представители разных конфессий спорят между собой: что есть правда, а что не правда. Это происходит уже много тысяч лет, ничего не меняется и вряд ли что изменится. Но вот обвинять религиозную или философскую группу в том, что они якобы говорят неправду — это уже не имеет никакого отношения к апологетике. Конечно, во всём мире есть такие примеры, но особенно это заметно в России и особенно это ярко видно на примере деятельности господина Дворкина. Подобные действия не вызывают никакого уважения.

 

Ж: Благодарю Вас за объективный и компетентный ответ. Позвольте вопрос про Александра Дворкина и его деятельность. Как Вы можете классифицировать его действия? Зачем он занимается той активностью, которую можно наблюдать, в частности, в интернете? Зачем он пытается обвинять людей и организации, которые не имеют отношения к религии и которые не навязывают никому своих взглядов?

МИ (19:17): Я думаю, что господин Дворкин с одной стороны связан с международной сетью борцов против деструктивных культов. Есть теория международного, так называемого, антикультового движения, сообщества, которое ярко проявляется в России. А с другой стороны, честно говоря, я не совсем понимаю, воспринимают ли всерьёз Дворкина внутри самой Русской православной церкви. Я уверен в том, что его точно всерьёз не воспринимают на международной арене и в серьёзных организациях. На международной конференции он выглядит просто как странный и смешной человек. Он пытается переклассифицировать ряд религиозных течений, но у него ничего не получается. Его подход настолько далёк от академичности и научности, что на него просто никто не обращает внимание. При этом в России и в некоторых других регионах Дворкин воспринимается всерьёз теми или иными структурами РПЦ и, честно говоря, это очень странно, поскольку его идеи по-настоящему экстремистские. Я видел его теории, подкреплённые какими-то «очевидцами», «жертвами» — это всё очень странно и очень далеко от действительности. Более того, есть немалое количество достойных академиков, учёных, которые уже давно развенчали его высосанные из пальца теории. Они показали, что всё это является просто фантазией самого господина Дворкина. Думаю, проблема в том, что в России не так много людей ознакомились с англоязычными работами по этой теме.

 

Ж: Дворкин не является академиком, не является профессором, но при этом считает своё мнение авторитетным и компетентным. Более того, он осуществляет свою деятельность уже более 10 лет и это очень странная тенденция. Что вы думаете по этому поводу? Дворкин далеко не один на этом поприще.

МИ (21:40): Опять таки, мне кажется, что он держится за малую часть аудитории. Да и в самой России не так уже велико его влияние. Ему верят далеко не все последователи РПЦ, а лишь определённые сектора, и то это происходит лишь потому, что господин Дворкин защищает их интересы.

Давайте посмотрим на это с точки зрения медиа. Дворкин рассказывает очень чувственные истории. Вы же понимаете, что за такие истории люди хватаются с большей радостью, нежели за спокойные и рациональные принципы, которые объясняют, к примеру, социологи. Поймите, мы же не рассказываем истории про юных леди, которых насилуют, мы не рассказываем про какие-то преступления, которые по мнению Дворкина происходят у кришнаитов. Хотя порой это действительно происходит в разных религиозных организациях. В отличие от Дворкина, академики не рассказывают шокирующие сенсационные истории, хотя именно такие страшилки быстрее всего копируются и распространяются.

Нужно понимать, то что делают такие как Дворкин — это очень опасно. И мы должны понимать, насколько это опасно и работать в этом направлении. К примеру, в ФБР во время расследования работают с академиками, которых я в том числе консультирую. В итоге, ФБР продолжает с нами взаимодействовать, и мы консультируем членов Американской академии религии, я сам являюсь членом этой академии. Теперь объясню, почему это так важно. Порой специалисты антикультовых движений консультируют правительство и их грубые ошибки могут привести к трагедии на национальном и международном уровне, потому что они намеренно предоставляют фальшивую информацию. А фальшивая информация может стоить кому-то жизни.

 

Ж: Спасибо большое. Мой последний вопрос Вас как адвокату, профессионалу, профессору социологии. Прошу дать совет, как могут защитить себя те лица и организации, которых пытаются обвинить в сектантстве, деструкции. Как эти люди могут защититься?

МИ (24:20): На самом деле, в таких случаях необходимо проводить расследования с привлечением академиков. Необходимо выводить этот вопрос на международный уровень. Одних только адвокатов здесь недостаточно. А вот дальше возникает следующий вопрос: готова ли группа лиц или организация, которую обвиняют, к открытому расследованию? Потому что когда речь идёт об академиках, не нужно думать, что они будут кого-то обелять. Если есть какие-то проблемы на самом деле, они их тоже найдут и не будут молчать. Если мы говорим о расследовании как таковом, то учёные в отличие от журналистов обладают определёнными инструментами для проведения исследования, и я думаю, что такой подход обеспечит ещё один важный голос. За 30 лет профессиональной деятельности я видел это сотни раз.

Обычно всё происходит следующим способом. Моральные предприниматели пытаются убедить общество в том, что определённая организация является культом. Для этого они используют эмоции с целью запугать людей и убедить всех в своей правоте. При этом чаще всего нет никакой альтернативы, нет другого мнения. Получается, что есть мнение этих борцов против культов и есть мнение каких-то журналистов. При этом нет объективного мнения. И если мы говорим об академиках, здесь недостаточно просто исследования. Нужна определённая просветительская деятельность. Например, серия семинаров на тему конкретной проблемы. Именно так возникают два оценочных мнения: борцов против культов и академиков. Кому вы в конце концов поверите? Вы же понимаете, что академикам больше верят, им чаще верят. Хотя журналисты с мнениями академиков могут быть не согласны. Но, к счастью, сейчас появляется тенденция и журналисты начинаются прислушиваться к академикам.

Возвращаясь к вопросу как себя можно защитить, думаю, нужно действовать на опережение и позаботиться о защите заранее. Не нужно сидеть и ждать, что какие-то академики, адвокаты, доктора наук и юристы возьмутся за дело. Нужно выстраивать объективную правовую и научную позицию. И, конечно, на это способны только те, кому нечего скрывать.

 

Ж: Спасибо большое за Ваше внимание. Благодарю Вас за ответы и ценные рекомендации. Вы — настоящий профессионал.

 

Другие лекции:

https://www.youtube.com/watch?v=nLi4uAPhpzE

https://www.youtube.com/watch?v=3NJ4Q4iKzMY

https://www.youtube.com/watch?v=IutVf60JKt0

https://www.youtube.com/watch?v=YVMvWLVh4fI

https://www.youtube.com/watch?v=z1mcEjcpW8M

https://www.youtube.com/watch?v=raUGkMiLgXc

https://www.youtube.com/watch?v=raUGkMiLgXc

https://www.youtube.com/watch?v=hODs4qQA1Sc

https://www.youtube.com/watch?v=MJEmEBGcRFg

https://www.youtube.com/watch?v=49YvM0UpvQQ

https://www.youtube.com/watch?v=B3qWW3eWr6o

https://www.youtube.com/watch?v=YxmfxlAcDQM

https://www.youtube.com/watch?v=9DnHc3CAOiY

И так далее

 

Предупреждение!

Канал украинский, так что они порой почём зря стараются покусать Россию, православие, РПЦ, непричастных российских деятелей и так далее. В целом, это узнавать точку зрения на секты и борьбу с ними не мешает, особенно, Массимо Интровинье — социолога религии и исследователя сект, — просто будьте в курсе, что мы отнюдь не поддерживаем любые проявления русофобии. Но спокойно можем пропустить их мимо ушей.

 

Транскрипт

Массимо Интровинье в Одессе. День 1: Страхи и заблуждения

Научная встреча в Одессе.
День 1: «Страхи и заблуждения»

С точки зрения академической науки, мы должны быть максимально внимательны, чтобы избежать путаницы в терминологии. Особенно это важно, потому что такой путаницей могут воспользоваться как мощным оружием для того, чтобы манипулировать общественным мнением.

 

Заблуждение #1
«Что такое секта?»

Мы должны начать с того, что термин «культ»/«секта» первоначально использовался создателями такой науки, как социология религии. Это произошло в конце XIX века. Двумя немецкими учеными, которые создали эту науку в том виде, в котором мы её с вами знаем сегодня, были Макс Вебер и Эрнст Трёльч. С их точки зрения, любая религия начинается с секты и только потом превращается в религию. В качестве яркого примера такой трансформации, Макс Вебер рассматривал христианство. Он говорил, что Иисус Христос и его первые ученики были сектой. При этом через много веков христианство превратилось в религию.

 

Заблуждение #2
«Антикультисты спасают людей и делают мир лучше»

Стартовой точкой антикультовых движений являются американские родители, чьи взрослые дети старше 18-ти лет в середине XX века начали бросать университеты и посвящать свою жизнь новым религиозным движениям. Это является отправной точкой. Именно родители создали первые антикультовые движения.

Есть три группы людей, которые пытаются продать свои услуги родителям. Это психологи, юристы и депрограммисты. Их общая и главная цель – заработать деньги на родителях.

Если родители были очень обеспеченными людьми, то общий прайс таких специалистов мог легко достигать и одного миллиона долларов. Если у родителей не было так много денег, им могли порекомендовать депрограммистов. Их услуги были дешевле – около 40 тысяч долларов. Стоит отметить, что часть гонорара депрограммистов, в виде отката за рекомендацию, выплачивалась психологам и юристам.

Часть этих, так называемых, специалистов начали создавать профессиональные организации по оказанию таких специфических услуг. Они были неплохо организованы. Повторюсь: антикультовые структуры – это бизнес. Их главная цель – это деньги.

 

Заблуждение #3
«Антикультисты – это благородные и добропорядочные люди»

Сеть антикультовых организаций, как 50 лет назад, так и сегодня, готовы называть культом или сектой любую структуру, за которую им заплатили деньги.

 

Массимо Интровинье. День 2: провал эксперимента ЦРУ. Промывания мозгов не существует

Научная встреча в Одессе.
День 2: «Провал эксперимента ЦРУ. Промывания мозгов не существует»

Массимо Интровинье: Ключевой элемент идеологии религиозных экстремистов – это идея промывания мозгов.

В пропаганде ЦРУ это явление объяснялось очень просто: ваш мозг подобен виниловой пластинке, а коммунисты могут перезаписать этот диск буквально за две минуты. Дело в том, что ЦРУ не только распространяли пропаганду идеи промывания мозгов. Но, в определенный момент, они сами начали верить в свою же пропаганду.

В середине XX века они создали секретный проект, целью которого было скопировать механизм промывания мозгов. Если коммунисты в СССР и в Китае умеют это делать, почему бы и нам, американцам, этому не научиться.

Хроника: В 1952 году в ЦРУ организовали серию экспериментов. Целью была разработка методов стирания памяти и полной переделки личности.

Массимо Интровинье: Секретный проект ЦРУ был назван «МК-Ультра». Сегодня все документы рассекречены и потому мы знаем об этом проекте все, что нам необходимо.

Проект возглавил канадский академик, психиатр Дональд Камерон. Он приглашал в качестве испытуемых людей, которые жаловались на свое психическое состояние, а также малообеспеченных американцев. Он говорил, что: «Вы можете принять участие в достаточно опасном эксперименте, но за это вы получите большие деньги».

Профессор Камерон верил, что в промывании мозгов существует две стадии: удаление данных из памяти и загрузка новых данных.

Хроника: Один из наиболее опасных экспериментов XX века проходил в городе Монреаль, Канада, в Институте Университета Макгилла. Именно здесь профессор Камерон проводил свои ужасные эксперименты над людьми.

Массимо Интровинье: Таким образом, профессор Камерон начал работать с испытуемыми. Первый этап сводился к попытке удалить из памяти человека старые идеи и убеждения. Для этого он использовал три метода, первым из которых был электрошок. Электрический разряд превышал терапевтическую норму в 30-40 раз.

Вторым методом было лишение сна на протяжении многих дней. После этого участникам эксперимента вводили в большом количестве вещества нервно-паралитического действия, такие как ЛСД.

Хроника: Профессор Камерон вводил столько ЛСД, сколько считал нужным. После рассекречивания проекта эти кадры увидели американские профессора, академики и мировая общественность.

Массимо Интровинье: После этого Камерон сделал доклад для ЦРУ о том, что первая фаза проекта прошла очень успешно.

Однако, у Камерона возникли огромные сложности со второй фазой проекта. Как вы помните, он должен был записать в память человека новые идеи и убеждения. Причиной сложностей было то, что после первой стадии испытуемые больше походили на зомби и были просто не в состоянии воспринимать какие-либо идеи.

Профессор Камерон сделал второй доклад для ЦРУ о том, что промывание мозгов можно использовать только чтобы стереть старые убеждения врагов. Но записать в память новые убеждения просто невозможно.

 

Ключевые выводы

Массимо Интровинье: Когда религиозные экстремисты говорят о промывании мозгов, они используют теорию ЦРУ, которая громко провалилась в ходе эксперимента «МК-Ультра».

Однако, с другой стороны, этот проект можно назвать полезным. И это несмотря на то, что в результате он закончился трагедией для большинства испытуемых. «МК-Ультра» показывает, что даже с применением электрошока и наркотиков убеждения человека изменить невозможно. Можно уничтожить личность, превратить в зомби. Но насильственно изменить убеждения человека — невозможно.

 

Массимо Интровинье. День 3: как общественность заставили бояться «сект»

Научная встреча в Одессе.
День 3: «Римская формула»

Начиная с Эпохи Просвещения и Французской революции, существует две категории судов в современном обществе: суд с точки зрения юриспруденции и суд на основе общественного мнения. При этом общественное мнение может быть намного опаснее, чем решение суда. Если мы разберемся с этим вопросом, мы поймем ключевой подход, который используют религиозные экстремисты. Если они не смогут атаковать вас в суде, они будут манипулировать общественным мнением с помощью СМИ.

«Римская формула» профессора Интровинье

Эта формула показывает, что в случае, если кто-то собирается разрушить определенную организацию, вплоть до физического уничтожения ее членов, им придется пройти эти три стадии.

Как вы понимаете, эта формула не является плодом моего воображения. В 2011 году она была официально принята на уровне ОБСЕ.

«Римская формула»
Стадия I

Итак, первую стадию я назвал «Нетерпимость».

После пришествия нацистов к власти, они приступили к первой стадии. Нетерпимость к евреям создавалась посредством пропаганды. Было написано очень много разных историй, создано множество карикатур, которые показывали как «плохие» евреи буквально поедают бедных и несчастных немцев. Кроме того, нацисты создали пропагандистский фильм «Еврей Зюсс». В этом фильме они показали, что евреи якобы воруют христианских детей и убивают их.

После этого огромное количество людей в Германии, равно как и в других странах, где был показан этот фильм, начали действительно верить в то, что евреи за ними наблюдают, преследуют и собираются убить их детей.

Таким образом, нацисты создали огромную машину для осуществления давления и преследования евреев.

[Кадры из фильма «Еврей Зюсс»: Все евреи должны покинуть землю Вюртемберга в течение трех дней. С этого момента въезд евреям на территорию Вюртемберга строго запрещен.]

Как вы видите, это типичный пример того, как нацисты убеждали немцев, что евреи являются основной причиной того, что немцы не настолько счастливы, как могли бы быть.

«Римская формула»
Стадия II

Вторая стадия «Римской формулы» — это дискриминация. Через определенное количество времени режим Гитлера принял ряд законов в Нюрнберге. Эти законы дискредитировали евреев. Например, согласно этим законам, евреи могли жить только в гетто (в определенной части города). Евреи больше не могли работать профессорами в университетах Германии. Все они были уволены. Также они не могли больше служить в армии или в полиции. Они даже не могли больше работать врачами в больницах.

Когда в Соединенных Штатах ряд официальных ученых-социологов начали исследовать реакцию немецкого населения на введение нюрнбергских законов, они пришли к выводу, что немцы открыто поддерживали введение этих законов. В результате, Гитлер стал еще более популярным.

Итак, массивная пропаганда убеждала немцев в том, что евреи опасны для их благополучия. В результате, на этой стадии сами немцы начали обращаться к правительству с просьбой сделать что-то решительное, потому что есть риск для их благополучия и поэтому срочно нужно решать вопрос с евреями.

Этот пример отлично показывает, что в случае, если экстремисты фундаментально формируют нетерпимость в обществе, то население очень скоро будет воспринимает дискриминацию как что-то вполне логичное и естественное.

«Римская формула»
Стадия III

Третья стадия «Римской формулы» — это гонения.

Представители нацистского режима начали говорить: «обратите внимание — мы приняли законы, но как видите, к сожалению, мы не решили проблему. Люди, которые угрожают вашему благополучию, все еще находятся неподалеку. Да, они не работают в полиции, не работают в больницах. Но эти люди хитрые. Как вы понимаете, они все еще опасны для вашего благополучия».

Появились частные случаи расправы над евреями. Начался самосуд. Все чаще происходили погромы в гетто. Немцы начали разбивать витрины еврейских магазинов, доходило до физической расправы. Все это мы видим в документальных фильмах того времени.

Подобные события только на первый взгляд являются случайными. В большинстве инцидентов, люди, которые разбивали витрины магазинов, были подготовлены нацистами, либо спецслужбами. В конце концов, нацисты перешли к публичному гонению. Евреи были отправлены в Аушвиц и другие концентрационные лагеря.

Ключевые выводы

Когда религиозные экстремисты начинают действовать, может показаться, что их движение достаточно медленное. Человек может подумать, что ничего страшного не произошло. Подумаешь, несколько статей в газетах, небольшой ролик в интернете и несколько карикатур. Надо понимать, что проявление нетерпимости опасны для вас не сегодня. Оно станет представлять реальную опасность в будущем.

Запомните — точно такой же алгоритм, только в значительно меньших размерах, может быть применен в отношении любой организации.

 

Массимо Интровинье: что стоит за понятием «антикультового терроризма». Часть 1

Научная встреча в Одессе.
День 4: «Антикультовый терроризм»

Я бы хотел вас познакомить с новой категорией, которую я назвал AКT — антикультовый терроризм.

В начале 2000-ых я написал две научные статьи по этой теме. Одна из них была опубликована в книге профессора Хэддена; вторая статья была опубликована в академическом издании «Терроризм и политическое насилие» — это самое авторитетное в мире академическое издание по теме терроризма. Я не сомневаюсь, что представители всех мировых спецслужб подписаны на этот журнал и следят за каждым его выпуском. Вы можете спокойно использовать в работе такую категорию как «антикультовый терроризм» по причине того, что это понятие признано в самой авторитетной академической литературе.

Кто такие антикультовые террористы?
Ключевой вопрос

Когда я говорю об этой категории террористов, я не имею в виду тех, кто бросает ручные гранаты в офисы и жилые дома. В данном случае это экстремисты, которые подобно шекспировскому Яго из «Отелло» превращают людей в торпеды и направляют против неугодных лиц и организаций.

Я смог научно вывести алгоритм действия антикультовых террористов, изучая множество инцидентов за последние полвека. В итоге получилась формула антикультовых террористов состоящая из четырех частей.

A.К.Т. Формула.
Часть 1: Дегуманизация

Начнем с первой части этой формулы. Понятно, что неудачная попытка атаки на Олега Мальцева, это исключительный случай в истории, потому что вы не являетесь никакой религиозной организацией.

Первая часть формулы выглядит следующим образом: «секты не являются религиями».

С точки зрения социологии, мы имеем дело с определенным социальным пространством, и если вы находитесь внутри религиозного социального пространства, то ваши права защищены множеством международных законов, которые гарантируют вам религиозную свободу.

Антикультовые террористы пытаются убрать человека за пределы религиозного социального пространства, чтобы сказать, эти люди не имеют никакого отношения к религии, поэтому их закон не защищает.

Повторюсь, что ваш случай, он просто уникальный.

Олег Мальцев: «Они говорят, что это не адвокатская компания. Это секта!»

Просто они пытались к вам применить аналогичный алгоритм. Смотрите, существует социальное пространство, в котором по закону обеспечивается защита адвокатской компании, но если бы им удалось вывести вас за пределы этого пространства и убедить общество, что «Редут» — это не настоящая адвокатская компания, то в таком случае закон не смог бы вас защитить.

Традиционно антикультовые террористы применяют эту формулу к религиозным организациям, однако, как вы видите, они могут применять ее к любым организациям: адвокатским компаниям, институту судьбоанализа, психологическим сообществам, да им вообще все равно, чем вы занимаетесь. Для них главное — это определить ваше социальное пространство и попытаться вывести вас за его пределы. Если им это удастся сделать, вы окажетесь в очень опасном положении.

В обществе принято считать, что, если вы находитесь за пределами социального пространства, значит вы даже не человек. Именно поэтому, когда к вам пытаются приклеить ярлык сектанта, это очень опасно. Это подобно тому, как нацисты развешивали евреям желтые звезды. По сути, такой ярлык в обществе обозначает мишень, которую можно и нужно уничтожать. Еще это можно назвать процессом дегуманизации, это попытка указать на то, что вы не являетесь даже человеком.

И обратите внимание: те кто развешивали на евреев желтые звезды, возможно лично никого и не убивали, но именно таким образом они призывали к насилию всех остальных. Они и есть типичные антикультовые террористы.

Именно так они открывают охоту на неугодных людей и организации. Они призывают всех остальных к насилию, а сами остаются в стороне.

Использование ярлыка, такого как «секта», по сути, является началом террористической атаки.

 

Массимо Интровинье: что стоит за понятием «антикультового терроризма». Часть 2

Антикультовые террористы.
Как создаются жертвы культов и сект?

Ведущая новостей: Горячие новости! Две сестры сбежали из тоталитарной секты, спасаясь от сексуального насилия.

Массимо Интровинье: Понятно, что журналистам нравится рассказывать истории про жертв.

Новости на ТВ: Невинную молодую девушку заманили в секту.

Ведущий в ТВ-студии: Вы были там беременной, и вас не кормили?!

Массимо Интровинье: Только эти люди с радостью дают интервью.

Новости на ТВ: Телеканал ABC получил уникальные видеоматериалы. Вы видите, как молодая девушка танцует для своего гуру.

Массимо Интровинье: В итоге возникает эффект оптического обмана.

Новости на ТВ: Сегодня эти девушки уже чувствуют себя отлично. Они работают офисными сотрудниками в Калифорнии.

Массимо Интровинье: Журналисты берут интервью и в результате повышают свой рейтинг.

Ведущий в ТВ-студии: Скажите, а когда вы пошли в секту, вы посоветовались со своими родными и близкими?

Массимо Интровинье: Кем же на самом деле являются эти жертвы?

Научная встреча в Одессе.
День 5: «Антикультовые террористы: индустрия лжи»

Массимо Интровинье: Слово «жертва» очень важно для нашего исследования. Некоторые люди используют это слово, чтобы вызвать у окружающих эмоции. Понятно, что журналистам нравятся истории про жертв. Писать про жертвы намного интереснее, чем готовить скучные и серые новости. Это создает рейтинг и приносит деньги. Здесь все взрослые, и все это понимают.

Кем на самом деле являются эти жертвы? Грязные приемы антикультовых террористов.

Массимо Интровинье: В академической социологии этих жертв называют иначе. Для этого используется слово «отступники» или «предатели». В социологии есть целое направление, которое изучает этих отступников. Ведущим специалистом здесь считается профессор Девид Бромли, он работает в США, Университет Вирджинии.

Кем являются «отступники» с точки зрения академической социологии?

Массимо Интровинье: Сейчас в течение нескольких минут я опишу вам ключевые выводы, к которым пришел мой друг, профессор Бромли.

Итак, представьте себе группу людей, у которых есть общий интерес. Состав группы всегда будет динамичным. Каждый год кто-то будет приходить, а кто-то будет выходить из группы. Так происходит в любой, как в религиозной, так и в социальной группе людей. Так происходит и в политике. Например, в Италии наши политики обожают переходить из одной партии в другую. Таким образом, понятие «отступники» или «предатели» не касается только религиозных организаций. Это применимо к любому объединению людей, имеющих общий значимый социальный признак. Кто-то приходит, а кто-то уходит.

Важно понимать, что один из главных вопросов, который интересовал профессора Бромли – это отношение отступников к той организации, из которой они ушли.

Цель академического исследования

Массимо Интровинье: Я работал с профессором Бромли, чтобы создать типологию людей, которые ушли из организации «Новый Акрополис». И понятно, что для точности подсчета нам необходимо было взять интервью у нескольких тысяч людей. Недостаточно пообщаться с одним или с двумя. Я отправил письма на почту этим людям, и они прислали свои ответы.

Результаты академического исследования

Массимо Интровинье: 10% опрошенных вышли из организации, но при этом были очень хорошего мнения о ней. Они объяснили, что, к сожалению, у них просто нет сейчас времени посещать общие собрания. Но они говорили, что с удовольствием вспоминают былые времена и были там по-настоящему счастливы.

Следующая категория – это отступники. Они также составляли меньшинство – 10%, но думали иначе. Они считали, что эта организация – ужасная и действительно похожа на секту.

Возникает вопрос: а что думает большинство: 80%? А у них не было четкой позиции по этому поводу. Они привыкли по жизни перемещаться из одной организации в другую. Они говорили, что «Это, конечно, не самая замечательная организация в мире. Но, с другой стороны, там нет ничего плохого. Иначе бы мы так долго не находились в составе этой организации».

В таком случае, откуда берутся жертвы и как создаётся паника?

Массимо Интровинье: Существует эффект оптического обмана. В обществе эти 90% невидимы для всех. Вы никогда не догадаетесь, что они были в составе этой организации. Вы можете увидеть только 10% отступников, которые просят называть их жертвами. И только эти люди идут на контакт с журналистами.

Понятно, что через время люди вокруг начинают считать, что все члены, которые покинули организацию, выглядят так же, как и эти отступники. При этом все забывают, что эти отступники – это всего лишь меньшинство.

Пошаговая инструкция по созданию фейковых жертв

Массимо Интровинье: Представим себе небольшой город в Украине, в котором проживает, скажем, 100 членов организации Свидетели Иеговы.

Как вы уже знаете, статистически каждый год около 10%, то есть 10 человек в эту организацию приходит, и еще 10 человек в год из нее выходит. Среди тех 10 человек, которые покинули организацию, найдется один обозленный человек, например, по причине личной мести руководителю организации. Возможно, это бывшая жена руководителя организации. Кстати, так часто происходит. Возможно, она развелась с этим человеком, но не отсудила, скажем, квартиру. Ну и понятно, что, когда она начнет общаться с журналистами, ее заметят религиозные экстремисты.

Очень скоро она узнает о том, что может получить поддержку у религиозных экстремистов и, например, напишет письмо Александру Дворкину. Предположим, что она никогда в жизни не слышала про понятие «промывание мозгов». Но после письма Дворкину, он ей обязательно об этом расскажет.

Поймите, ей будет очень удобно поверить Дворкину. Она же говорит, что Свидетели Иеговы – это ужасно. Но, с другой стороны, как она – порядочная женщина – провела столько лет внутри такой ужасной организации? Что делает Дворкин? Он ее оправдывает и говорит, что «Ты не виновата. Тебе просто промыли мозги».

Как видите, религиозные экстремисты вначале убеждают человека, что ему промыли мозги. И вот здесь кроется ключевой механизм работы антикультовых террористов. Эта женщина действительно недовольна. И у нее есть, наверное, личные причины обижаться на руководителя этой организации. Но террористы пытаются создать впечатление, что все, кто покинул организацию, находятся в таком же состоянии. Просто боятся об этом говорить.

Однако, только 10%, а иногда и ещё меньшее количество людей, являются предателями.

Теперь вы знаете всё, что вам необходимо для того, чтобы создать любое количество вымышленных жертв!

Вы можете брать эти инструкции и приступать

Но есть одно «но»…

Мы тоже знаем эти инструкции. Более того, мы знаем каждый ваш следующий шаг. Мы – тени. Но мы всегда где-то поблизости. И как только вы приступите к реализации очередного заказа, мы встретимся в самый неожиданный для вас момент.

Veddiamo presto!

 

Транскрипты взяты отсюда



Ссылка на статью: https://xn--80ahcnbt9b7a1f.xn--p1ai/6761

Добавить комментарий
Реклама удаляется мгновенно, не старайтесь.