О проекциях

Всё, что мы приписываем другому, является частью нашего внутреннего мира, это есть в нас самих, в большей или меньшей степени. Поэтому все сыщики немного бандиты, а бандиты легко переквалифицируются в праведных и непримиримых сыщиков.)

Проекция - механизм бессознательный. Мы не можем заставить себя видеть в других то, что “нужно”. Скорее по тому, что мы проецируем на других, какими мы их видим – мы можем определить составляющие собственной личности.

Здесь действует следующий принцип – мы ярче и сильнее видим в других те качества, которые вытесняем, не осознаём в себе. То, что нам сложно увидеть в себе, мы со всей чёткостью видим в других людях. Как если бы наш личный кинопроектор помогал нам увидеть частички собственной сущности. Не только увидеть, но и обрести. Любая сущность стремится к целостности, и механизм проекции помогает нам вступить в диалог с теми частями собственной личности, с которыми диалог внутри невозможен. Будет ли это любовь и восхищение или ненависть и вражда – главное, что диалог состоится. Классический пример – люди , настроенные категорически против гомосексуализма. Ярость – это тоже диалог.

“Как ты лодку назовёшь, так она и поплывёт”.
“Назови человека свиньёй, он свиньёй и станет”.

Другая сторона механизма проекции – это как наши проекции меняют тот объект, на который они направлены.

Удивительно, но факт – между двумя людьми, особенно близкими создаётся некое “поле” (И. Фромм), которое меняет оба субъекта. И быстрее меняется тот, который изначально настроен соответствовать видению значимого для него человека.

Именно животные и дети являются лучшими экранами для наших проекций.

Ещё раз – механизм проекции бессознательный, мы не говорим другому: “Будь таким”. Мы бессознательно нуждаемся в том, чтобы он был таким. И он таким становится.

Проекции могут быть и словесно транслируемыми:

“Ты такая же как бабушка Аня…” Быть такой же как бабушка Аня означало – быть жадной, самовлюблённой, думающей только о себе, глупой, недалёкой и вообще быть очень неприятным человеком.

“Посмотри, какая ты неряха! Ты совершенно не можешь себя организовать!” В этом случае ребёнок становится носителем маминой “неряшливости”, с которой она никак не может вступить в диалог.

Пятилетний мальчик в семье, состоящей из трёх женщин, может носить проекцию “единственного мужчины в семье”, “мужчины, от которого всё зависит” и тащить этот непосильный груз на своих плечах.

Жертвы проекций делают что-то за кого-то, становятся героями чужого кино. Они играют чужую роль, часто беря на себя чужие обязательства, чужие болезни, чужую судьбу. Они как-бы пытаются сделать и завершить то, что не сделал тот, чья проекция на нём висит.

Животные и дети – бессловесный, податливый материал для наших проекций.

Пёс может с готовностью носить на себе проекцию вашего второго или третьего ребёнка и быть для вас им. А кошка может стать отражением вашей бунтующей души.

Животные очень хорошо подстраиваются под запросы хозяина. Даже внешне они могут быть невероятно похожи на хозяев.

Так, кстати, часто себя ведут и усыновлённые дети, они становятся похожими на своих приёмных родителей больше, чем родные и даже могут перенять генетически наследуемые (!) врождённые заболевания рода. Всё для того, что бы стать частью этой системы, влиться в неё, стать “как родной”, таким же как “настоящий сын” или таким же как “папа”. Оправдать возложенные на него ожидания и … проекции.

Животные также “с радостью” берут на себя наши проекции. Если у них получаются, они могут болеть за нас самыми, что не на есть человеческими недугами. Они могут умирать от онкологии и сахарного диабета, освобождая нас от необходимости проживать эти заболевания, “гуляющие” в нашей семейной системе. Они могут умереть вместо нас вслед за близким или своей смертью выразить нашу глубокую депрессию.

Часто самая обычная вещь для нас становится чем-то гораздо большим.

Ребёнок, не горевавший после смерти мамы, вдруг впадает в глубокий регресс, после того как бабушка решила выкинуть его старое, видавшее виды детское одеяльце. Несколько лет подряд это одеяло было для него “мамой”.

Однажды в сети я обнаружила комментарий одной из пользователей сайта авторских сумок. Эта женщина стала обладательницей маленькой замшевой сумочки с бахромой : “Эта сумка для меня — просто мой женский половой орган! Я никогда с ней не расстанусь!” Даже так.

Благодаря способности нашей психики к проекции, мы можем встретиться во вне с тем, с чем нам сложно встретиться внутри. Таким образом мы пытаемся восстановить свою целостность.

Но эту целостность мы восстанавливаем за счёт других.

Дочь может стать для мамы возможностью реализовать свою женскую привлекательность и сексуальность. Мама будет наряжать её вместо себя и использовать как щит, демонстрируя обществу как свою проекцию. А девочка будет вынуждена играть чуждую ей роль, быть маминой заменой. Часто и в отношениях с отцом ей приходится играть роль “жены” и “взрослой женщины”, беря на себя заботу и демонстрируя сексуальность вместо мамы.

На сыновьях одиноких женщин часто висит проекция “единственного мужчины” и “верного спутника жизни”, которая не позволяет этим мужчинам “предать мать и жить своей жизнью”.

Признавая своё своим, с одной стороны, и снимая с себя чужие проекции - с другой, мы освобождаем своих детей от необходимости проходить за нас наши задачи и даём себе возможность проживать свою уникальную жизнь во всей её полноте.


Дыбова Ирина Михайловна



Ссылка на статью: https://медитация.рф/4134

Добавить комментарий
Реклама удаляется мгновенно, не старайтесь.