На самом деле, все просто: бросать курить тогда, когда твои друзья и коллеги по любому поводу собираются в курилках, обсуждают там все проблемы – задача, сходная с подвигом. Не курить тогда, когда «перекур» служит законным правом хоть какое-то время не выполнять работу – практически чистый вариант мазохизма. Отказать себе в возможности мужественно или женственно (в зависимости от пола) достать сигарету, выразив этим массу самых разнообразных эмоций – бессмысленная роскошь в ситуации, когда каждый коммуникационный канал на счету.
Среди всего этого разнообразия социальных стратегий, в которых включены сигареты, «физическая» привлекательность никотина и даже расслабляющее значение самого ритуала курения на организм, оказываются далеко вторичными. Впрочем, это работает практически для всех вариантов «зависимостей»: «физическое привыкание» является самой ничтожной причиной для существования вредных привычек. К примеру, у запойных алкоголиков «физическую зависимость» снимают, кажется, недели за три. Но вот привести к изменению того колоссального комплекса моделей поведения, благодаря которому человек коммуницирует с социумом, как правило, невозможно. В итоге, возвращаясь в привычную среду, вылеченный (физически) алкаш, как правило, оказывается перед необходимостью заново включаться в свою привычку – или оставаться один на один с огромным миром, вырабатывая новые стратегии и тактики. Последний случай, понятное дело, требует огромных усилий – а значит, мало кто может пройти этот путь до конца. Итог закономерен – в большинстве случаев человек, решивший «завязать» с той или иной «вредной зависимостью» возвращается «обратно». Что поделаешь – вопреки господствующим сейчас представлениям, человек без общества – никто. И, в общем, получается, что только изменение общего устройства дает какие-то гарантированные результаты.
