Перечень и определения отрицательных качеств (грехов) с описанием некоторых из них

Азартность — желание отдавать время, силы, средства тому пристрастию, которым занят в настоящий момент в ущерб не только долгу, но и иным своим же увлечениям.

Беззаботность — желание избавить себя, хотя бы временно, от каких бы то ни было забот, даже житейски необходимых.

Безжалостность — желание не разделять с человеком труд перенесения скорбей и страданий и не пытаться их уменьшить или ослабить.

Безнадежие — желание не искать возможности надеяться; желание ни на что не надеяться.

Безнаказанность — желание не считать себя подлежащим наказанию, независимо от поведения; желание избегнуть наказания.

Безответственность — желание не нести ответственности за свои поступки. В внешнем поведении обнаруживается высказыванием заведомо неприемлемых предложений, высказыванием собственных намерений, которые говорящий не собирается проводить в жизнь, попытками сделать так, чтобы желательное для тебя решение или мнение было выдвинуто, высказано другими людьми и принято большинством участвующих в обсуждении людей (всевозможные собрания, голосования, "воля народа"); желанием уклониться от ответственности, объяснив свое поведение или высказывание давлением обстоятельств или собственной неспособностью, бессилием поступать иначе; не обнаруживать своих целей, планов, не желая подвергнуться порицанию не только за дела, но даже за мысли. Проявляется нежеланием (а в последующем неспособностью) прогнозировать и предусматривать последствия своих чувств, мыслей, высказываний и поступков, Может обнаруживаться также склонностью к занятиям, не приводящим к какому-либо осязаемому результату, за который пришлось бы отвечать (например, игры на компьютере или любые другие развлечения). Взращивается безответственность родительским желанием баловать ребенка, разрешать делать ему все, что угодно, не наказывать его не только за непослушание, но и за откровенно распущенное поведение, оградить от справедливых упреков и претензий окружающих. Как и все грехи, безответственность проистекает от гордости через самолюбие — саможаление — самооправдание и приводит к бесцельности и бессмысленности (утрата в жизни цели и ее смысла), сводя всю деятельность человека к удовлетворению повседневных, сиюминутных, житейских потребностей. В медицине состояние человеческой души, определяемое безответственностью, принято называть инфантильностью. В окружающих безответственным человеком отвергаются любые качества, могущие заставить его отвечать за свои поступки, и прежде всего целеустремленность, определенность, требовательность. Кстати, последняя черта (качество) часто свойственна самому безответственному, но по отношении не к себе, а к окружающим. Безответственный человек легко нарушает взятые на себя обязательства ("мое слово: хочу дал, хочу взял обратно"), принимает на себя обязательства, заведомо невыполнимые, не является вовремя на встречи, в том числе и деловые и т.д. Противостоять легче всего теми качествами, которые безответственными отвергаются активнее всего, безусловным признанием того, что даже "за каждое праздное слово" человек понесет ответственность либо в этой жизни, либо в будущей. Наиболее распространенное средство воспитания безответственности в людях — это учение о карме и о перевоплощениях души, при которых окончательной ответственности за свою жизнь человек не подвергается неопределенно долгое время. Безответственный человек ко всему относится достаточно легко и часто склонен к иронии, которая в значительной степени умаляет его трудности, которых безответственный человек не избежит.

Безразличие — желание не различать добро и зло. (Связано с самооправданием, презрительностью, самомнением.) Низводит на уровень "безсловесных".

Безрассудство — желание не рассуждать о своем поведении, поступках, не обдумывать их даже тогда, когда человек способен на это.

Беспечность — желание не заботиться о спасении души, о полезном для нее.

Беспощадность — желание не щадить (не прощать) даже тех, кто просит о прощении, о милости, безоговорочно признавая свою вину и всей своей силой отрицаясь виновного поведения в будущем.

Бессовестность — желание не обращать внимания на собственные мысли, обличающие твое же плохое (греховное) поведение и намерения.

Бесстрашие — желание либо не испытывать чувство страха, либо убедить в его отсутствии себя и окружающих.

Бессмысленность — желание не видеть смысла своих поступков, не искать его.

Бесстыдство — желание не обращать внимания на то, что для окружающих, которые не сделали тебе ничего плохого, твое поведение тягостно, огорчительно, вредно.

Бесцельность — желание не ставить перед собой определенную, конкретную цель и трудиться ради ее достижения; желание не иметь цели.

Блудливость — желание либо беззаконных интимных связей, либо, в более широком смысле, желание физической близости не для чадородия. Последнее возможно и во взаимоотношениях супругов.

Боязливость — желание считать вредными для себя свои же собственные поступки, а не толкающие на них страсти.

Брезгливость — желание считать окружающее (окружающих) неприемлемо грязным, вредоносным, худшим того, чего мы достойны.

Властолюбие — желание обладать властью над окружающими, распоряжаться ими.

Воровство — желание тем или иным способом присвоить то, что тебе не принадлежит.

Враждебность — желание расценивать обстоятельства и отношения окружающих как заведомо направленные против тебя и дать им отпор.

Высокомерие — желание считать себя выше других людей по одаренности и целям деятельности и доступным не обычным, а только высоким мерам (как правило — духовным).

Выдержка — желание скрыть свое, чаще отрицательное (греховное), отношение к окружающему.
Отличается от негодования, обличения и терпения протестом (против реальности, против того, что есть в действительности) с которым согласен, который рад был бы обнаружить, но не имеешь возможности или не считаешь правильным это делать сейчас. При этом сокрушение о греховных расположениях, желаниях полностью отсутствует, а организм в то же время приводится в состояние готовности к совершению скрываемых греховных расположений. В результате этого возникает выраженное противоречие между функциональной готовностью к конкретным действиям и внешним отсутствием этих самых действий. Это приводит к нарушению сначала функциональному, а потом и органическому тех или иных органов или систем человеческого организма. Как правило, сопровождается мыслями типа: "Эх, хорошо бы..." (выпить, наорать, убежать...). Это настроение ощущается, воспринимается и усваивается окружающими, особенно детьми, независимо от внешнего поведения человека. Например, у матери, которая хочет объедаться, кричать, бездельничать, ребенок будет все это делать, даже если мать внешне не позволяет этого себе в своем поведении. И именно расположение родителей является основным воспитывающим фактором, а отнюдь не содержание их нравоучений, и даже не их внешнее поведение. Также отсутствие любви и уважения к детям, при создании внешне комфортных условий существования, ведет к тому, что у ребенка нет любви и уважения к родителям. Если же родители тяготятся обществом ребенка, то и он будет тяготиться их обществом, если пренебрегают, то и он будет пренебрегать, если снисходительны, то и он будет относиться к ним так же. Выдержанные люди часто, сами не удовлетворяя своим страстям, в той или иной форме воспитывают их у окружающих или прямо навязывают им. Как, например, алкоголик будет склонять к выпивке, жадный — к накопительству и т.д. Достаточно часто выдержанный человек в качестве своей профессиональной деятельности выбирает ту, которая косвенно удовлетворяет его страсть, в результате занятия предметом страсти или общением с подобострастными людьми. Так, тщеславный легче выберет профессию актера, жадный — бухгалтера, страждущий чревоугодием — повара, а профессию венеролога — блудливый. Противостоять выдержке можно, сокрушаясь о тех грехах, которые ею скрываются, но для этого нужно признать, а потом увидеть эти грехи. Можно противостоять также отказом от материальных целей своего существования, так как при таком отказе нужда в выдержке отпадает сама собой. Можно также обратиться напрямую к добродетелям, которые сделают выдержку ненужной: к терпению, обличению, негодованию или самоукорению.
Если выдержанный человек питает склонность к настроениям, вредоносности которых не знает, то он старается вести себя не в соответствии с этими настроениями и вызывающими их качествами, а внутренне сохраняет склонность к ним. Поэтому весь труд направлен на удерживание проявлений недолжного, а склонность к нему остается неудовлетворенной. Практически все поведение можно охарактеризовать словами "делаю не то, что хочу". Это естественно и необходимо приводит к расслабленности, пассивности через уныние. Запретные расположения, поскольку нет отказа от них, нет произволения искоренить их, не будучи проявляемы, ищут компенсации через усиление не столь вредоносных грехов (запрет на блудливое и самонадеянное расположения может повлечь за собой усиление плотолюбия и лености). Остаются незамеченными те расположения, для реализации которых просто нет подходящей внешней обстановки или которые пресекаются окружающими (самонадеянность, властолюбие, жестокость, грубость). Фактически при всем огромном затрачиваемом труде отсутствует раскаяние (изменение отношения) к тем качествам, о которых идет речь; им противостоят вынужденно, а не самоохотно; ими услаждались бы, если бы было можно, а сокрушение о их наличии, негодование по отношению к ним, поиски способов борьбы с ними, или просьбы о защите носят формальный характер. Не боится вредящих качеств, потому что не относится к ним, как к врагам.

Гордость — желание считать себя самостоятельной и единственной причиной всего хорошего, что есть в тебе и вокруг тебя.
Во внешнем поведении человека гордость проявляется двояко. Практически любой видимый грех, который совершает человек, является проявлением гордости по следующим причинам. В каждом человеке заложено чувство справедливости, которое по сути своей является субъективным ощущением соразмерности между достоинствами человека внутренними и внешним воздаянием за них. По устройству своему человек никогда не претендует во внешнем мире на то, на что внутренне не считает себя имеющим право. Поэтому чем интенсивнее выражена в человеке гордость, тем на большее он считает себя имеющим право и, не колеблясь сомнениями, добивается осуществления этих своих прав. Очевидно, что такое отстаивание своих прав влечет за собой проявление любого мыслимого греха или их сочетаний. Святые отцы считают гордость стволом древа греха, на котором ветвятся и от которого произрастают все мыслимые прегрешения. Да и возникла гордость ранее всех прочих грехов, причиной которых явилась как в мире духовном, в котором сатана решил возвеличиться и царствовать, отделившись от Бога, так и в мире человеческом, где Адам через Еву соблазнился возможностью быть как боги, ведающие добро и зло в их окончательном значении, то есть знать заранее и несомненно, к каким результатам приведут те или иные поступки. Таким образом, наличие любого вторичного греха несомненно свидетельствует о первичном наличии в человеке гордости если не в рассуждениях, то в ощущениях и в отношении к окружающему. В этом легко убедиться, попытавшись выяснить у любого человека: по какому праву он претендует на те или иные внешние блага и удовольствия? Но, помимо вторичных проявлений гордости, существуют ее непосредственные проявления, которые, к сожалению, большинством людей расцениваются как проявления положительных качеств. Так, например, прямым проявлением гордости является желание всем сделать хорошо, что возможно только, если ты сам являешься источником блага. Всевозможные философские системы, как признающие существование Бога, так и атеистические, объясняющие по человеческому разумению цель и смысл мироздания, также являются проявлением гордости их создателей, поскольку иллюзорно приобщают их к самостоятельному пониманию промысла Божьего и тем как бы уравнивают их с Богом. Желание уравняться с Творцом проявляется в желании улучшить или исправить окружающий мир, природу, поскольку уже самим этим желанием обнаруживается признание себя способным сделать мир лучше, чем он сделан Создателем. Идеальное выражение эта тенденция нашла в словах Гельмгольца : "Если бы я был Господь Бог, я бы устроил человеческий глаз гораздо лучше". Естественно, такое отношение резко отличается и от доброжелательности в отношении к людям, и от разумного, бережного, благодарного пользования природными богатствами. Особым проявлением гордости является то, что называют богооставленностью. Тягостность богооставленности для человека свидетельствует о том, что в основе ее лежит качество отрицательное, по сути претендующее на постоянное ощущение Божьего присутствия, для которого человек считает себя достаточно безгрешным.
А то, что означают словом "богоискательство", означает не что иное, как притязание на святость без предшествующих ей трудов покаяния, злострадания и послушания.
В повседневных, бытовых отношениях гордость проявляется неспособностью человека произносить слова "спасибо, извините, пожалуйста", проявляется неспособностью человека просить о помощи, признать свою худость, признать свою неспособность сделать что-либо хорошее, полезное. В этих случаях человек рассказывает о своих затруднениях, ожидая, что ему предложат помощь без его просьбы о ней; признает худость того или иного поступка, но не попросит за него прощения; будет всячески уклоняться от непосильного хорошего дела, но не признает свою неспособность к нему. С другой стороны, гордому человеку трудно принимать оплату за выполненную им работу или оказанную помощь, поскольку в этом случае он перестает быть источником блага. Этот же человек будет искать возможность заплатить за оказанные им услуги просто потому, что, приняв чью-то помощь бесплатно, он тут же перестанет быть источником блага для самого себя.
Святые отцы говорят, что гордость — это неблагодарность. И действительно, если человек получает что-либо от окружающих или с их участием, то гордый говорит в себе "вот, какой я молодец, как много добился я от людей", а благодарный — "вот какие хорошие люди, спасибо им за помощь, поддержку и участие". Поэтому можно без малейшего сомнения сказать, что любые проявления неблагодарности по отношению к Богу или к людям являются, по сути своей, воплощением гордости.
Достаточно характерным для гордости является желание высказать порицание, охуждение или осуждение тех, к кому гордый человек вынужден обратиться за помощью или советом. Это порицание выражено тем заметнее, чем большая польза получена от помощи или совета. Имеет целью умаление человеческой ценности того, к кому обращались за советом и, как правило, к данному совету или оказанной помощи отношения не имеет.
Забота о животных, имеющая целью создать для птичек, кошек и собачек "райские" условия существования также является проявлением гордости у малоодаренных личностей. Желание видеть своих детей безупречными и занимающими высокое положение не имеет ничего общего с любовью к детям и заботой о них, а является желанием видеть себя породившим нечто безукоризненное и совершенное.
Вообще же любые проявления гордости тяготеют к внешнему миру, к громадности замыслов и дел, к произведению впечатления или на окружающих или хоть на самого себя в собственных мечтаниях.
Во внутреннем мире гордость сопровождается ощущением тягостности и беспокойства, если человек не в состоянии кого-то облагодетельствовать, что-то улучшить, вынужден быть кому-то благодарным.
На древе греха гордость занимает место ствола.
Для окружающих чья-либо гордость может быть лестной из-за приобщения к великости, или раздражающей, если ущемляются своекорыстные интересы. Самостоятельной причиной какой-либо телесной болезни гордость не является, но ее порождения (грехи), являются причиной как всех мыслимых душевных и телесных болезней, так и душевной и телесной смерти. Довольно часто, особенно в среде "патриотов", приходится сталкиваться с безапелляционным заявлением о том, что плоха — гордыня, а гордость — это хорошо. Такое утверждение объяснимо либо желанием сохранить за собой право быть гордым, либо утратой чувства русского языка в результате отказа от русского (православного) отношения к жизни. Если следовать их логике, то из двух слов — святость и святыня — одно должно обладать положительным, а другое — отрицательным значением. На самом же деле одним словом обозначается качество или свойство, а другим — его исчерпывающее воплощение или олицетворение (ср. твердость — твердыня, пустота — пустыня, доброта — Добрыня).
Противостоять гордости, учитывая, что она из себя представляет, правильнее всего признавая себя причиной и источником всего плохого, что есть как в тебе, так и в природе, и в жизни общества. Оборотной стороной гордости можно считать отчаяние, которое отличается от безнадежия (порождаемого самонадеянностью), тем, что самонадеянный человек ищет способы разрешения своих проблем, пусть сам, но во внешнем мире. А гордый — только в себе и все, происходящее из вне (не от него) гордым отвергается. Он отвергает чаяние, отходит от чаяния, предается отчаянию.

Гортанобесие — желание употреблять ту пищу, которой услаждается вкус, даже если ее недостаточно для насыщения.

Гневливость — желание принудить окружающих безоговорочно и безотлагательно прекратить то, что лично тебе не по нраву в их поведении. Легче обнаруживается, когда человек не ожидает поведения, с его точки зрения неправильного.

Греховность — привычное обращение человеком своего желания и внимание к внешнему, к своей деятельности и положению во внешнем, к своим взаимоотношениям с окружающим, а не к своей душе, не к поискам Царствия Небесного внутри себя.

Грубость — желание, не следуя нормам поведения, вести себя оскорбительным, огорчительным, неприятным или хотя бы неудобным для окружающих образом.

Дерзость — желание вольного отношения с окружающими.

Двоедушие — желание получить то, что приятно, не лишаясь того, что хорошо; желание достичь духовных благ, не лишаясь земных.

Душелюбие — желание услаждаться силой и разнообразием собственных эмоций.

Жадность — желание приобретения любых материальных ценностей.
Может принимать форму предпринимательства, хищения, коллекционирования и т.д., хотя перечисленное не обязательно является проявлением жадности.

Жеманность — желание любоваться своими манерами и считать, что они приятны окружающим.

Жестокость — желание доказать свою же собственную значимость, власть, силу хотя бы самому себе. Специфических проявлений в поведении человека не наблюдается, но может проявляться в поисках признания заслуг, признания дарований, в признании значимости своей роли в тех или иных происходящих событиях. Не обязательно, но может сопровождаться в мимике тем, что человек держит себя "набычившись", в поведении — тем, что человек стремится доказать свою правоту и заставить людей подчиняться.
Качество это может быть как не специфично, так и очень узко направлено. Так, например, для одного человека его значимость и сила могут проявляться только в интимных отношениях, для другого — в том, что без него не могут обойтись на работе. Для третьего — что он собрал такую коллекцию спичечных этикеток, какой нет больше ни у кого.
Во внутреннем мире сопровождается ощущением враждебности окружающего, ощущением того, что не оценен по достоинству. Схематично проистекает от гордости — самоуверенности, самонадеянности. Порождаются жестокостью задорность, фанатизм, обидчивость, упрямство, напористость. В поведении окружающих жестокий человек невольно формирует желание обличить его собственную несостоятельность, желание обнаружить свое недовольство тем или иным его поведением, хоть в чем-нибудь, но упрекнуть его. Жестокость приводит, будучи неудовлетворенной (или неудовлетворяемой), к ишемической болезни сердца в разной степени ее выраженности. Именно поэтому ранние инфаркты возникали у людей в том возрасте, когда они, добившись чего-то в течении жизни, начинали сдавать свои позиции, но пытались их удержать. В последнее время инфаркт "помолодел", поскольку, для ощущения своей значимости и требований признания ее, люди перестали считать необходимыми объективный труд и заслуги; люди стали считать себя имеющими право на признание со стороны окружающих просто по факту своего существования, по необоснованному росту притязаний. В окружающих жестокостью отвергается самоуничижение (потребность в признании собственной худости), послушание, исполнительность. Сопутствующим качеством (оборотной стороной медали) можно считать трусость. Противостоять жестокости можно признанием естественных человеку после грехопадения ограниченности и несовершенства, а также ответственностью за свои слова и поступки, если не перед людьми, то, во всяком случае, перед Богом. Оправдывается жестокий обычно тем, что он хочет блага людям, хочет чего-то хорошего. Может рассматриваться как "профессиональное заболевание" чиновников, ибо что за чиновник, значимость и силу которого не признают ни подчиненные, ни руководители, ни посетители.

Забывчивость — желание не содержать в памяти вниманием то, что ты обязан делать, но что тебе неприятно. Сходно с рассеянностью, но не связано с многозаботливостью. "Забвение — от пренебрежения".

Зависть — желание, чтобы окружающие люди (или один человек) не располагали тем, чего сам завистливый не имеет в такой же или большей степени (количестве). Может распространяться на способности, имущество, уважение людей, социальное положение, здоровье и т.д. Во внешнем — может проявляться недовольством по поводу чьих-либо успехов, желанием умалить то, что вызывает зависть, желанием либо приобрести то, чему завидует, либо лишить того, кому завидует, предмета зависти. Святые отцы говорят, что зависть — это нежелание добра ближнему. Часто зависть проявляется в задаваемых с оттенком ожидания вопросах о болезнях, о состоянии имущества, например: "Машина как? бегает? не ломается?", "Безденежье как переносишь?", "Не болеешь" (с ожиданием и желанием услышать плохие известия, отрицательную информацию). Внутренне ощущается — практически постоянным напряженным ожиданием чего-либо плохого, происходящего с собеседником. Вообще зависть чаще распространяется на людей, достаточно хорошо знакомых завистнику по конкретным поводам, а в общем — на людей, совершенно ему незнакомых: "Жаль, что я не директор (коммерсант, президент). Живут же гады!". Зависть легко можно спутать с зложелательством, от которого отличается тем, что завистливый все соотносит со своим состоянием, а зложелательный — желает зла окружающим вне зависимости от этого соотношения. Проистекает от гордости — самолюбия — самомнения — саможаления, которое рождает беспощадность, зависть и зложелательство. Как и всякий грех, отражаясь в других людях, зависть вызывает раздражение. С подобострастными людьми завистливый поддерживает отношения приятельские до тех пор, пока они сами не сделаются предметом зависти. Мысль и желание человека, даже если они не осознаются, всегда оказывают то или иное воздействие на то, на что они направлены. Видимо, поэтому делиться своей радостью по поводу тех или иных событий в своей жизни следует только с теми людьми, в чьей доброжелательности ты уверен, наблюдая ее в отношении и в высказываниях в адрес не только твой, но и других людей. И, может быть, сказано, что "всякий ненавидящий брата своего человекоубийца есть", в том числе и по этой причине. Противостоять зависти легче всего исповедью (признанием за собой этого греха), раскаянием (отказом от услаждения им), сокрушением, благотворением и доброжелательством. В окружающих зависть отвергает скромность, немногословие, услужливость, предупредительность, сочувствие, жалость, но не их лицемерные изображения. В качестве оборотной стороны зависти — опасливость; сопутствуют зависти — льстивость и подобострастие. Оправдывается зависть, как правило, несправедливостью того, что ближний в чем-то преуспевает, что формулируется в выражениях, различных по направленности, но сходных по своей сути: "Ну за что же везет этому человеку? А мне почему так не везет?" (почему у меня не так хорошо, как у других, как хочется). Завистливый человек редко или неохотно задает вопросы о состоянии или делах других людей, если предполагает или допускает, что услышит о радостных событиях. Достаточно часто завистливые люди подробно и заинтересованно расспрашивают о твоей жизни, при этом производят впечатление хотя и льстивых, но заинтересованных в твоем расположении людей, на самом деле единственная их цель: это отыскать в твоей жизни то, чему можно позавидовать, ибо зависть, как и всякий грех живет отрицанием добра. В отношениях с теми, на кого зависть обращена, завистливый часто пытается умалить ценность того, чему завидует; может давать советы, которые, при видимой доброжелательности и обоснованности, могут лишить данного человека преимущества, которые даются обладанием той вещью, положением, дарованием, отношениями (связями), на которые обращена зависть. Он может посоветовать приобрести вещь или пользоваться вещью, худшей, чем та, которой он завидует. Может порекомендовать поведение, которое уменьшит социальную, научную или иную значимость того, на кого обращена зависть. В связи с общей тенденцией завистливого человека, в его поведении часто могут отмечаться такие черты, как ироничность и насмешливость, которые умаляют все, на что обращены, с другой стороны — язвительность и жестокость, которые дают иллюзию собственной значимости и превосходства. В случае, если зависть направлена не дифференцированно, на чье-либо общее личностное превосходство, то в этом случае завистливый может демонстративно обнаруживать подобострастие, приниженность, совершая это с оттенком насмешки и ерничества и доводя эту свою позицию до полного абсурда, который делает приниженность непропорциональной, а потому неприемлемой сначала количественно, а потом и качественно, принципиально. Если завистливый получает возможность предоставить тому, кому он завидует, потребные последнему и посильные для него знания, вещи или связи, то он или всемерно затягивает совершение необходимых для этого действий, либо сообщает об этой возможности тогда, когда она уже практически утрачена. В разговоре о планах, которые целесообразны или могут принести успех, завистливый всячески старается доказать или хотя бы показать их несостоятельность, ошибочность или невыполнимость.
Представляется вероятным, что к проявлениям зависти можно отнести и желание не делиться с человеком, даже по его просьбе, тем, что не может нанести завистливому ущерб или предоставить просящему какие-либо преимущества перед завистливым. Это желание может распространяться на знания, знакомства, материальные ценности. Правда, к такому поведению могут приводить и другие грехи: зложелательство, гордость, ревность, жадность, но более оно свойственно все же зависти.

Задиристость — желание вызвать человека на противодействие тебе, на конфликт с тобою (душевный, словесный или физический) с тем, чтобы обнаружить свое превосходство над ним (интеллектуальное, физическое и т.д.), в котором ты заранее уверен. От задорности отличается тем, что задорность как правило, имеет целью показать, что ты не хуже других, а задиристость — что другие хуже тебя. Во внешнем поведении — может обнаруживаться бескомпромиссной категоричностью высказывания и поведения, которые якобы не учитывают мнения, интересы, цели и возможности (способности) окружающих людей. Задиристый человек может высказывать в оскорбительной форме мнения о тебе или о твоих близких, может говорить любые другие заведомо обидные для тебя суждения или такие, с какими ты заведомо не согласен, может быть грубым, может, "не замечая" тебя, оттолкнуть, встать впереди тебя в очередь и т.д., в общем, может говорить и делать то, что, по его мнению, вызовет твой активный протест. Внутреннее ощущение формируется из тех же компонентов, что и ощущения при остальных грехах: напряженность, зависимость, страх и прочее. Схематично: гордость — тщеславие (славолюбие) — жестокость — осуждение — злость, от которой поведение человека обращается либо к задиристости, либо к трусости. В окружающих ощущается душевно, как и всякий другой грех: даже если задиристость никак не проявляется, она вызывает желание досадить задиристому человеку, поставить его на место или уклониться от общения с ним, если не имеет места подобострастие или материальная заинтересованность в задиристом человеке. Задиристость может быть расценена как болезненное состояние души, как душевная болезнь. Но это можно сказать практически о каждом грехе. Телесное заболевание, имеющее задиристость своей прямой причиной, не выявлено. Противостоять задиристости удобнее всего скромностью, уважительностью, доброжелательностью. Само собой разумеется, что именно эти качества вызывают у задиристого наибольший протест. Оборотной стороной задиристости может считаться податливость

Задорность — желание, чтобы окружающие заметили, что ты не слабее и не хуже, чем они.

Заносчивость — желание занимать в чем-либо более высокое положение, чем есть в действительности. Ощущение заносчивости напоминает ощущение человека, желающего выпрыгнуть откуда-то, дотянуться до чего-то. Даже в походке может проявляться скачущими движениями, при которой человек постоянно движется вверх-вниз. Является причиной любых невротических состояний, но телесно проявляется по-разному, в зависимости от сопутствующего качества. Например, кардионевроз — заносчивость + жестокость. В поведении обнаруживается склонностью к рассуждениям на тему: что бы я сделал, если бы занимал более высокий пост. Как составляющее качество, входит в структуру личности при любой психопатии. Часто сопровождается демонстрацией (нарочитой) своих высоких профессиональных способностей, своих обширных знаний и умений в любой другой области. С целью обнаружения своего превосходства, подчеркнуто пренебрежительно заносчивый человек относится к признанным в своей области авторитетам. Поскольку претензии и самооценка не соответствуют реальным возможностям, сопровождается боязливостью, так же, как тщеславие-человекоугодием. Самомнение — причина заносчивости. Заносчивые часто бывают "выскочками" и берут на себя непосильные дела, о чем впоследствии сожалеют из-за неудачности дел, но объясняют эту неудачность неблагоприятными обстоятельствами или помехой со стороны других людей. Заносчивость часто, но не обязательно, сопровождается спорливостью и мечтательностью. Заносчивые часто вступают в спор, конфликты с руководством, но легко идут на попятную. Поскольку заносчивость претендует на непосильную деятельность, что ощущает и сам заносчивый, возникает нужда для укрепления самоуверенности и самонадеянности в так называемых навязчивых действиях: многократной проверке того, что наверняка сделано, в навязчивых сомнениях.
Заносчивости противостоят: скромность, исполнительность, ответственность, умеренность, постепенность.

Застенчивость — желание произвести как можно более хорошее впечатление, связанное с неуверенностью, что это получится. Проявляется часто в том, что человек не в состоянии говорить и делать то, что для него желательно, в присутствии других людей, а в последующем и наедине. Сопровождается ощущением скованности, напряженности. Движения обычно неловки и угловаты, высказывания неопределенны, немногословны, не выражают (отражают) то, что думает человек. В качестве компенсации может отмечаться дерзость, шумливость (отчаянная смелость), при которых человек естественно утрачивает скромность, уважительность, тактичность, вежливость. Компенсация сопровождается неловкой избыточной жестикуляцией. Нарочито правильные жестикуляция и движения человека, в сочетании со скованностью, приводят зачастую к неспособности хорошо делать порученное или выбранное им самим дело. Такие люди постоянно на что-то натыкаются, что-то разбивают, куда-то падают. Из-за застенчивости они не в состоянии воспроизвести показываемые им движения, не в состоянии ответить на задаваемые вопросы, что в быту объясняется смущением. В случае обучения оценка их знаний и способностей зачастую ниже действительной потому, что, не будучи уверены в безукоризненности своих знаний и умений, они не способны обнаружить даже то, что действительно знают и умеют. Друзей (как правило) немного, хотя из-за желания "производить впечатление" люди стремятся к обществу, но, попадая в компанию, не знают, как себя вести. Часто сочетается с самоуверенностью, самонадеянностью или самолюбованием. Застенчивым свойственна неспособность принять самостоятельное решение или совершить необходимый поступок в присутствии других людей, хотя они не сомневаются в том, что нужно сказать или сделать. Это обуславливается не мнением окружающих и, в конечном счете, не зависит от этого мнения, а продиктовано внутренней самооценкой. Особенностью жестикуляции можно считать постановку стопы носками внутрь, и сложенные внизу живота кисти опущенных рук.
Противостоять этому нужно, обратившись к скромности, самоуничижению, признанию своего несовершенства, признанию своей худости, ее исповедованию и раскаянию. Также противостоянием застенчивости может рассматриваться позиция человека, который не считает, что он что-то знает, может, умеет, а только еще учится, ищет, пытается узнать.
Соматизация — полиартрит.

Зложелательство — желание вреда, зла окружающим.

Злопамятство — желание не забывать о причиненных неприятностях или вреде, не утрачивать испытанное в связи с этим чувство злости.

Злословие — желание в беседе о каком-либо человеке изыскивать порочащие его жизнь побуждения или поступки.

Злость — желание разрушить то, что тебе не по нраву в окружающей действительности, а также в отношениях и делах других людей. Поскольку злость в чистом виде редко может вызвать сочувствие и содействие окружающих, то этот грех, чаще всего, скрывается злым человеком, но, в тоже время, проявления ее крайне разнообразны. Распознать ее легче всего по результатам тех действий, которые совершает человек, руководствуясь злобным побуждениями: это разрушение, повреждение жизни общества или окружающей среды, а также внесение разлада и конфликтов в человеческие отношения, разъединение людей. Христианское разделение людей, не следующих Христу и отвергающих Христа, отличается от разделения, привносимого в жизнь человека злостью тем, что злость влечет за собой взаимные конфликты и ею заражаются все участники конфликта. Кроме того, состояние и действия, диктуемые злостью, всегда имеют целью достижение тех или иных временных, земных, материальных благ. Действия, продиктованные злостью, могут быть распознаны также как по настроению предлагающего их человека, так и по доступным предвидению их результатам, а также по средствам, с помощью которых эти цели могут быть достигнуты. Так, например, любые цели, имеющие средством своего достижения доведение до нищеты, беспомощности, унижения отдельных людей или целый народ, безусловно, можно считать служащими злу. Но также можно считать служащими злу любые действия, способствующие возвеличиванию как отдельного человека или группы лиц, так и целого народа, ибо в материальном, ограниченном мире, где все взаимосвязано, приобретение любых благ и преимуществ возможно только за счет лишения других людей этих же благ. Разумеется, здесь не имеется в виду возвеличение или прославление человека или целого народа Богом просто потому, что Богом возвеличиваются служащие Ему, а служащие Богу никогда не ищут собственного прославления. В самых общих чертах можно сказать, что любая популяризация любого греха, а тем более прямое склонение к нему человека, являются проявлением зла (злости), ибо всякий грех обладает способностью повреждать и губить. Зло может лишить человека духовной опоры, может сгладить или извратить представления о добре и зле у человека. Такой человек, лишаемый возможности жить и трудиться честно для поддержания и сохранения своего существования, легко начнет лгать, воровать, враждовать с окружающими и совершать все другие грехи, как это имеет место в нашей стране.
Эмоциональное состояние человека, охваченного злостью, сходно с эмоциональным состоянием, вызываемым большинством других грехов. Злость обнаруживается любыми рассуждениями на тему "Так им и надо" или "Была бы моя воля, я б им показал". Обращает на себя внимание, что рассуждения на указанные темы имеют целью не восстановление справедливости и радость по этому поводу, а причинение любых по объему и силе неприятностей. Окружающих злой человек обычно "заводит", рискуя при этом тем, что раздражение и злость, воспринятые от него окружающими, обратятся на него самого. Злость достаточно активно участвует в формировании заболеваний печени, но не желчного пузыря, болезни которого вызывается вспыльчивостью и выдержкой. Обычным бытовым проявлением злости, рождающимся от нее качеством является язвительность. Злость не является синонимом зла, ибо зло — понятие собирательное, а злость — конкретное отдельное отрицательное качество. Отвергаются злостью прежде всего такие качества, как доброта, сочувствие, отзывчивость, жалость. Оборотной стороной злости и маскирующим качеством можно считать слащавость. Обычно для злости оправдываться тем, что все окружающие, по справедливости, не заслуживают иного отношения. Противостоять злости можно теми качествами, которые ею отрицаются, и памятью о том, чего, по справедливости, заслуживает злой человек.
Не следует путать злость с такими качествами, как справедливость, обличение, негодование, строгость и определенность. Злость, как и многие другие грехи, определяется не только по отдельным поступкам, сколько по цели, которую преследует человек и по его отношению к этой цели.

Игривость — желание создать игровые, нарочито веселые отношения с людьми даже тогда, когда обстоятельства не благоприятствуют этому. Связана с безответственностью и самолюбованием, исключает доброжелательность, имитирует приветливость.

Изменчивость — желание избегнуть противостояния своими мыслями, словами и поступками постоянно изменяющимся внешним обстоятельствам.

Капризность — желание заставить окружающих следовать своим, даже самым незначительным, случайным прихотям. Близка обидчивости и жестокости.

Кичливость — желание любоваться своими заслугами, превозноситься ими перед окружающими.

Клеветничество — желание вызвать осуждение окружающими какого-либо человека сообщением заведомо ложных, порочащих сведений о нем.

Коварство — желание скрыть от окружающих свои цели, намерения, выставив напоказ не те цели, которые преследуешь.

Корыстолюбие — желание совершать только те поступки, которые приносят материальную выгоду, прибыль.

Кощунство — желание шутить постоянно, даже когда шутки (шутливость, шутовство) неуместны и не своевременны. По славянски "кощун" — "шутник".

Лень — желание не обременять плоть какими бы то ни было действиями, даже ведущими к приятному (упокоение плоти).
В поведении может проявляться бездеятельностью, для которой человек подыскивает объективные причины ("это никому не нужно", "это никому не принесет пользы", "а это дело нехорошее", "а это дело непосильное", "а для этого дела нет необходимых условий" и т.д.). Равным образом, лень может проявляться тем, что человек тяготится необходимостью выполнять повседневные обязанности, раздражается, когда возникает необходимость сделать что-то сверх того, на что он уже согласился; хватается за любую возможность отложить, хотя бы на небольшое время, то дело, которое сам вынужден считать необходимым и от выполнения которого не может отказаться. Ленивый человек с удовольствием принимает помощь, при этом устраивая дело таким образом, что собственно дело за него делают другие, а он уклоняется от участия в нем. Очень часто люди, внутренне согласные с бездеятельностью (ленью) проявляют достаточно высокую активность (внешнюю), но любой выполняемый труд ими совершается с напряжением, с внутренним протестом, в результате чего они будут уставать быстрее, чем остальные. Иногда такой деятельностью люди скрывают собственную лень от самих себя, а не только от окружающих. Вся их активность в этом случае направлена не на то, чтобы сделать дело хорошо, а на то, чтобы отделаться от дела как можно скорее. В любом случае, их деятельность не имеет ничего общего с трудолюбием и несет с собой расхождение между желанием и поведением, то есть порождает внутреннее противоречие. В повседневной жизни лень, равно как и празднолюбие, приводит к тому, что люди склонны поздно ложиться спать, так как вечернее время почти у всех законно свободно от дел и труда и ленивые стремятся возможно дольше продлить это время "законного" бездействия.
Во внутреннем — лень ведет к состоянию расслабленности, не тяготящей человека, к ощущению плотского довольства. Расслабленность лени отличается от расслабленности уныния отсутствием тягостности (при унынии человек тяготится своей бездеятельностью). Расслабленность лени также резко отличается от состояния обессиленности, душевной опустошенности, которое возникает у человека достаточно часто в результате вспышки любой другой страсти (вспышки гнева, отчаяния и т.д.). Лень отличается от празднолюбия, с которым очень схожа, тем, что празднолюбивый человек готов ради праздности (праздничного времяпровождения) прилагать много усилий (понести много усилий, затрат и трудов), что бывает связанно с приемом гостей, с выездом на пикник или охоту, с посещением зрелищных мероприятий, ресторанов и т.д.
Лень проистекает от гордости-самолюбия-плотолюбия. Лень часто связана с мечтательностью, которая идет через самолюбие и душелюбие. В окружающих ленивый формирует различное отношение к себе в зависимости от их устройства: с ленивым устанавливаются дружеские отношения до той поры, пока не возникнет дело, которое каждый из ленивых хочет возложить на другого; склонный к жестокости или самолюбованию может оказать ленивому несоразмерную помощь. В большинстве же своем, в окружающих ленивого людях исподволь формируется желание не утруждать ленивого, даже когда он просит, чтобы ему дали какое-нибудь дело, поручили какую-нибудь работу. Ленивый человек, даже сознавая нужность труда или хотя бы только его необходимость, внутренне ищет и оправдывает возможность его не совершать, а не изыскивает способы выполнить предлежащий труд; в данных конкретных обстоятельствах изыскивает возможность уклониться от утруждения себя, а не понудить себя к выполнению труда.
Создается впечатление, что лень является причиной изменения функций селезенки, ее размеров (гиперспленизм, спленомегалия), а так же, возможно, причиной такого системного поражения, которое приводит к болезни Верльгофа. Вообще, от функции селезенки зависит выносливость — способность нести (выносить) трудности столько, сколько это необходимо и не противоречит физической природе человека. Поскольку лень ведет к расслабленности, а расслабленность не может быть частичной, а охватывает все естество человека, лень также может являться причиной любых заболеваний, связанных с недостаточностью (расслабленностью) сосудистых стенок (геморрой и пр.), плоскостопие.
Противостоять удобнее всего трудолюбием, постом (воздержанием), ответственностью. Именно эти качества легче всего отвергаются ленивым человеком у окружающих. Лень, как и всякое качество, распространяется на окружающих, передается им, усваивается ими. Кстати, именно поэтому ребенок будет ленивым, если ленивы родители (или близкое окружение), даже в том случае, если окружающие его люди внешне чрезвычайно деятельны, и это его качество будет раздражать тех, от кого оно пришло к ребенку, поскольку сами они всячески стараются скрыть свою лень от самих же себя. Оборотной стороной лени можно считать рвение.

Лживость — желание искажать истину в мыслях, словах, в поступках. Может принимать форму не только искажения, но и пренебрежения и прямого отрицания истины (правды) — действительного, известного положения вещей. Отец лжи — сатана, поэтому всякий грех является формой лжи, ибо каждый грех приятен сатане и его вольным и невольным служителям. В повседневной жизни лживость, как отдельное от других грехов качество, проявляется сообщением другим людям заведомо несоответствующей действительности информации, клеветой, обещанием того, что и не собирается делать или давать лживый, опровержением или отрицанием правдивых сведений, желанием не верить доступной твоему пониманию правде (фактически отвергать ее). Лживый человек склонен скрывать свои действительные цели, намерения (даже тогда, когда они не вызовут противодействия окружающих), и уже по одному этому его можно распознать. В то же время лживый стремится узнать об окружающих как можно больше правдивых сведений, сам желает знать правду или сталкиваться с ней, так как исказить можно только ту правду, которая известна. Другими словами: поскольку ложь есть отрицание правды, как и всякое зло — отрицание добра, то солгать можно только о том, правда о чем тебе известна, и поэтому для своего существования зло нуждается в добре, ложь в правде и существовать без нее не может. Именно этим объясняются, по-видимому, многолетние призывы советской власти к высоконравственному поведению с тем, чтобы иметь возможность воспрепятствовать хоть чему-то хорошему в людях, предварительно выявив его. Лживому человеку свойственно также объявлять ложью то, что его не устраивает, то, что лично ему мешает лгать или покрывать ложь других. Такие люди очень не любят прямо и ясно отвечать на конкретно поставленные вопросы, но вместо того, чтобы правдиво обозначить свое нежелание отвечать, лживый пускается в пространные отвлеченные рассуждения на тему заданного вопроса, пытаясь в многословии скрыть неспособность говорить правду. Для прикрытия своей лживости, лживый много говорит о своих добродетелях. Он может говорить и о добродетелях своих друзей и близких, тем самым давая понять, что сам не чужд их. А если и говорит о своей худости, то только в общих чертах, оспаривая обличения в каждом отдельно взятом грехе. Цель лживого человека, как правило, изначально своекорыстна, и ложь играет вспомогательную роль при удовлетворении того или иного греха. Точно также алкоголизация облегчает достижение женской благосклонности, но, по мере учащения выпивки, алкоголизм может стать самостоятельной страстью. С течением времени ложь делается самоцелью, не преследуя никакой конкретной материальной цели.
Как правило, ложь на краткое время облегчает взаимоотношения с людьми, но в последующем приводит к гораздо большим неприятностям, чем те, которых удалось с помощью лжи избежать. Легко понять, что "ложь во спасение" может служить только лжецам, да и сама эта формулировка лжива, ибо "спасти" ложь может только от правды и только тех людей, которым правда непосильна или которые не умеют к ней обращаться. Все поведение лживого человека может быть лживо уже только потому, что оно основано на лживых мыслях и является их воплощением. К категории лжецов нельзя относить людей, которые по простоте основывают свое поведение на лжи, но воспринимают ложь как правду, будучи обмануты, как это было и есть в нашей стране. Лжецами такие обманутые люди становятся автоматически, когда, узнав о правде, не принимают ее.
Внутренне лживость чаще всего ощущается, как эмоциональная напряженность, сомнение, смущение, что компенсаторно прикрывается дерзостью, развязностью и новыми ступенями лжи. Другие люди, желая прикрыть свою склонность ко лжи, прибегают к многочисленным цитатам, ссылкам на авторитеты, научные труды или на мнение руководства, а так же на общепринятость высказываемой лжи. Будучи заложенной в основу всякого греха, ложь легко обнаруживается и в гордости, и в самолюбии, в славолюбии — в сребролюбии и в любых последующих грехах, но она же и приводит человека к любому мыслимому или совершаемому греху. Можно сказать, что ложь — это ядовитый сок всего древа греха, который, разбрызгиваясь, дает новые побеги. Каких-либо болезней, связанных только с ложью, не отмечается, но ложь участвует в формировании практически всех болезненных состояний, и она же убаюкивает человека мыслями о приятности, а следовательно, безвредности любого греха.
Противостояние лжи, поскольку ложь — порождение сатаны и ведет к смерти через грех, удобнее всего с Божьей помощью, ибо Бог есть Любовь, Истина, и Жизнь. Оборотной стороной лжи можно считать самохвальство. В окружающих ложью отвергается или искажается правдивость, вера в Бога, а всякий, отвергающий Бога, уже лжец, вольный или невольный. Проникнутый ложью в форме любого греха (или самостоятельно) священник прежде всего будет служить этой лжи в целом или частному ее проявлению (греху конкретному). Поскольку всякий грех тяготеет к материальному, то такой человек может учить людей "благочестивым" делам, выправлению внешнего поведения, в конечном счете — будет призывать к построению светлого будущего (царства земного), прикрывая свою лживость неоправданно частыми упоминаниями о Божьей воле, Промысле, молитве и этими упоминаниями косвенно демонстрируя свою близость к Богу.

Лихоимание, лихоимство — желание воспользоваться чьим-либо бедственным или затруднительным положением для получения собственной выгоды.

Лицемерие — желание высказывать те мысли, которые наилучшим образом могут скрыть твое действительное мнение об окружающем, отношение к нему.

Лукавство — желание обмануть самого себя.

Льстивость — желание своими словами вызвать приятные эмоции у окружающих (у собеседника), которые способствовали бы достижению твоих личных целей. Не путать с подобострастием.

Любообщительность — желание искать общения с людьми, пользуясь для этого любым предлогом.

Любопытство — желание самому испытать то, о чем имеешь возможность получить (или даже получил) достоверную информацию.

Любоучительство — желание поучать окружающих, быть их наставником, советчиком хотя бы в самых незначительных вопросах.

Мечтательность — желание относиться к своим мыслям и образным представлениям, как к значащим больше и заслуживающим большего внимания, чем окружающая действительность. Внешне может проявляться как "задумчивость", как отсутствие склонности к коллективным развлечениям. У таких людей может отмечаться склонность к занятиям или развлечениям, оставляющим большой простор для фантазии, для додумывания: чтение стихов, слушание музыки, изучение различных философских и оккультных систем. Конкретные реальные планы и действия таких людей привлекают мало. Внутренне мечтательность, как правило, сопровождается представлением тех или иных образов, ситуаций, в которых мечтательный человек играет совершенно определенную роль. Именно представление себя в определенной роли и мысленное написание целых сценариев могут быть сутью мечтательности с одной стороны, а с другой стороны возможно представление себе ситуаций, в которых мечтатель не играет вообще никакой роли. Мечтательность, как говорят святые отцы, это мостик, по которому в душу человека проходит множество грехов. Поэтому в зависимости от того греха или той страсти, к которой больше склоняется человек, меняется и характер его мыслей или образных представлений. Человек злобный может представлять сцены убийств, гибели людей и животных, природных катаклизмов, в которых он не является действующим лицом; а человек мстительный будет представлять себе расправу с действительными или вымышленными врагами; склонный к празднолюбию или развлечениям будет увеселять себя мысленными зрелищами; чревоугодливый — услаждаться представлением пирогов или размышлениями на кулинарную тему; склонный к унынию — (или к саможалению) — будет представлять себе безуспешность своих трудов, неудачность дел, свое поражение в любых вопросах. Таким образом, каждый мысленно услаждается той страстью, которая лично для него привлекательна и приятна, а для другого может казаться отвратительной. Поскольку всякая страсть может равно удовлетворяться как исполнением того, на что она толкает человека, так и сожалением о невозможности служить страсти, мечты могут носить самый разнообразный характер; так, например, человек застенчивый может представлять себе восхищение своим поведением мысленных зрителей или восхищаться им сам, или представлять себе совершенно незаслуженное (конечно, с его точки зрения) отсутствие восхищения со стороны окружающих. Но во всех трех случаях он собеседует со своей страстью, этой беседе с бесами отдает и мысли, и желания, и время, и мысленно восполняет "недостаток" служения страсти в реальной жизни. Независимый может представлять себе свое поведение, при котором окружающая действительность (люди и обстоятельства) совершенно им пренебрегается или отторгается; может представлять себе ситуации, при которых, напротив, все и вся находится от него в полной зависимости; может представлять себе ситуации, в которых он успешно отражает посягательства на его независимость со стороны других людей. Понятно, что данное качество, так же, как и всякое другое, может сочетаться с еще каким-нибудь грехом, который примет участие в формировании мысленных представлений: независимость и жадность; независимость и тщеславие; независимость и чревоугодие; независимость и блудливость нарисуют в воображении мечтателя совершенно разные картины.
Мечтательность в значительной степени формирует характер человека и его поведение. Например, человек, любующийся собой в мечтах, в реальной жизни обнаруживает недоумение и раздражение, когда не встречает любования собой со стороны окружающих. Человек, в мечтах представляющий себя великим, в реальной жизни обнаруживает ни на чем не основанное превосходство перед окружающими, снисходительное к ним отношение, пытается распоряжаться их поведением, поступками, хотя не имеет на это никаких реальных прав. Очень часто мечтательность (то есть мысли и представления) является только средством для создания у мечтателя определенного эмоционального состояния. Поэтому, если мечтателю сначала потребно довольно много времени и сил для представления сложных сцен, то по мере развития этой страсти и приобретения в ней навыка, достаточно довольно примитивных образов, которые сразу приводят мечтателя в желаемое эмоциональное состояние. Сложные мысленные образы вырождаются в "мысленную жвачку", которая свойственна шизофреникам. Для мечтателя типичен, по мере роста страсти, все больший разрыв между его представлениями и реальностью и, как следствие, все большая неадекватность его поведения. Его высказывания, поступки, притязания все меньше и меньше находят основания в действительности и все больше в его мечтах.
По сути своей, мечтательность является "парением мысли", как говорили святые отцы, "парением", при котором мысль выбирает наиболее приятные для мечтателя образы и перебирает их, занимается ими, имеет целью душевное, но ни в коем случае не духовное услаждение, приятность. Это возможно только, если человек считает себя имеющим право на любые формы приятности и считает также, что у него нет обязанностей, за невыполнение которых он будет нести ответственность; иными словами, тогда, когда человек считает себя достаточно хорошим. Из этого вытекает, что противостать мечтательности успешнее всего могут такие добродетели, как самоукорение и трезвение. С последним отцы неразрывно связывали непрестанную умносердечную Иисусову молитву. Окружающие могут помочь мечтателю избавиться от этой беды строгостью, суровостью, обличением его несостоятельности. Атеистическое мировоззрение вместо умного делания, трезвения для избавления от мечтательности может посоветовать только занятие не мысленными, а реальными приятностями, то есть перевести служение страстям из области душевной в область физическую.
Мечтательность отличается от осмотрительности, предусмотрительности, осторожности, планирования, расчетливости тем, что перечисленные добродетели, совершаемые мысленно, имеют целью успешное совершение конкретных дел, успешное выполнение своих обязанностей перед Богом и окружающими людьми, в то время как мечтательность не имеет в себе ничего созидающего, служит только самоуслаждению, которое часто принимает извращенные формы. А в случае сочетания с унынием, безнадежием, отчаянием приводит к смерти не только душевной, но и телесной посредством самоубийства.
Мечтательность может сопровождаться медлительностью речи и движений, поскольку все внимание и желание отдано мысленному, и реальные раздражители не сразу воспринимаются человеком (ступор, субступор). В целом мечтательность можно охарактеризовать как душевно-интеллектуальный онанизм, приводящий к душевно-интеллектуальной импотенции и извращению.
Подчиняясь общему закону роста развития страстей, мечтательность занимает сначала немного либо совершенно определенного времени, либо времени, в которое мечтательность не мешает практической деятельности человека, а в последующем охватывает его целиком (сравни с развитием алкоголизма у отдельного человека).

Миролюбие — желание любить мирское, делами и отношением ставя его превыше всего. Легко обнаруживается по желанию, "чтобы во внешнем все было хорошо".

Мнительность — желание относиться к своим предположениям (мнениям) и оценкам окружающего, как к безусловно правильным.

Многословие — желание произносить много больше слов, чем это необходимо для точного выражения мысли.

Мстительность — желание причинить вред тому, кто отнесся к тебе хуже, чем ты сам считаешь справедливым и правильным.

Мятежность — желание протестовать против существующего положения, порядка.

Навязчивость — желание заставить человека находиться в нашем обществе или поддерживать с нами желательную нам форму общения, несмотря на его протест.

Надменность — желание любоваться превосходством своего интеллекта.

Напористость — желание совершать поступки, могущие вызвать протест и противодействие окружающих. Может порождаться жестокостью. Схематично становление напористости можно представить следующим образом: гордость — самолюбие — самонадеянность — жестокость. От последней могут произрастать в качестве листиков на ветке "древа греха" напористость, рвение, строптивость. Напористость может сопровождаться такими качествами, как трусость, податливость, которые служат как бы оборотной стороной медали. Внутренне ощущается, как постоянный поиск того, что нужно преодолеть, могущий сопровождаться ощущением распирания или сдавленности в загрудинном пространстве. Внешне может проявляться тем, что человек ходит, опустив голову, "набычившись", слегка отведя руки в стороны, наклонив все туловище вперед. В те моменты, когда напористый человек преодолевает сопротивление, противодействие людей или предметов, напористость сопровождается не всегда замечаемой человеком задержкой дыхания (задержка выдоха). То же самое происходит тогда, когда человек мечтательно представляет себе чье-либо сопротивление и в мечтах же преодолевает его.
В случае отсутствия противодействия напористый человек, как и одержимый любой другой страстью, создает условия для удовлетворения своего излюбленного греха. Он своим поведением провоцирует в окружающих протест и желание противодействовать ему, а затем либо преодолевает это противодействие, либо пренебрегает им, но в любом случае действует вопреки желанию окружающих.
По мере роста этого греха возрастает длительность периодов эмоционального состояния, сопровождаемого задержкой выдоха. И в тех случаях, когда данный грех не может быть воплощен в поведении по каким-либо причинам, происходит соматизация греха, выражающаяся в приступах уже непроизвольной задержки (дыхания) выдоха, в формировании заболевания, именуемого бронхиальной астмой. И как всякий грех сладок, а плоды его горьки, так и удовлетворяемая напористость доставляет удовольствие человеку, подверженному этому греху, а проистекающее от нее заболевание тягостно и мучительно. Но напористый человек формирует свою жизнь таким образом, что она наполняется людьми и обстоятельствами, которые он просто вынужден преодолевать, лицемерно или в заблуждении утверждая, что ему этого и не хочется. Подтверждением этого может служить отношение напористого человека к предложению уступить или изыскать путь достижения потребного без преодоления чьего-либо противодействия: напористый с раздражением откажется от этого и приведет массу аргументов морального и материального порядка, призванных доказать, что именно его действия единственно правильны и необходимы. Из нескольких путей разрешения новой проблемы, которую вы обсуждаете с напористым человеком, он будет склонен отдать предпочтение тому пути, на котором предвидит или предчувствует наибольшее количество "объективных" трудностей. Для напористого человека важна не внешняя значимость того, что он преодолевает, а постоянная эмоциональная насыщенность греха. Поэтому внешне напористость может как преодолевать противодействие государственных структур, так и удовлетворяться преодолением "плохого" отношения со стороны кого-нибудь из родных и близких, при этом напористый человек ведет себя таким образом, что сам своими же претензиями, размером этих претензий, формой их предъявления или настроением, с которым предъявляются претензии, вызывает противодействие окружающих. Поэтому напористости часто сопутствует задиристость, задорность, пренебрежительность и т.д. Поскольку любое зло существует только как отрицание добра, постольку всякий грех является отрицанием противоположной добродетели, и поэтому наибольшее выражение напористость проявляет при столкновении с уступчивостью, покорностью, кротостью. Но именно этими добродетелями ей удобнее всего противостоять, если человек способен изменить свое поведение. Если же у него на это не достает сил, то напористости можно противостать целеустремленностью, последовательностью, трудолюбием, обличением. Естественно, что этому должны предшествовать, как и в противостоянии любому греху, исповедь, раскаяние (сожаление об этом грехе) в противоположность услаждению им.

Напыщенность — желание любоваться важностью, значимостью всего, тобою совершаемого.

Насмешливость (ирония) — желание представить смешными человеческиеи свойства, поступки, окружающие людей обстоятельства их жизни, даже если они не содержат ничего смешного сами по себе. Действие смеха на то, по поводу чего он возникает, можно сравнить с действием перевернутого бинокля на рассматриваемые предметы: они отдаляются и уменьшаются. Все, на что направлен смех, делается менее значащим, и отношение к нему становится к нему более легким. Смех — равно умаляет и добро, и зло. Если посмеяться над чем-нибудь хорошим, то оно вроде перестает быть хорошим и трудиться ради его обретения не имеет большого смысла. В этом случае человек как бы законно и обосновано может отказаться от труда и усилий ради достижения добра в самом широком смысле этого слова. Если же смех обращается на зло, то и оно делается маленьким, безобидным, совсем не страшным, не стоящим не только того, чтобы с ним бороться, но даже и того, чтобы от него отстраняться или просто опасаться. Смотришь в такой перевернутый бинокль, а там довольно далеко от тебя ползает маленькая зелененькая ящерка и смешно открывает ротик с трогательно белыми зубками. Отведешь бинокль в сторону — а перед тобой обыкновенный крокодил...
Учитывая отмеченную особенность смеха, можно легко понять три его последствия. Во-первых, смешливый человек, вольно или невольно, резко обедняет (себе) свою жизнь, вычеркивая из нее серьезные горести и большие радости — все мелко, все никчемно, ничто не стоит серьезного отношения. Во-вторых, человек временно облегчает себе жизнь, ибо все мелкое и незначащее воспринимается и переживается легче. И, наконец, в-третьих, поскольку все в материальном мире соотносимо и соизмеримо, насмешливый человек, умаляя своей насмешкой окружающее, иллюзорно возвеличивается в собственных глазах — но только временно и иллюзорно. В соединении со снисходительностью насмешливость образует ту ровную и внешне безобидную черту характера, которую принято называть ироничностью и которая имеет целью не умаление окружающего, а скорее усмешливую констатацию его малости и незначительности по сравнению с мечтательным несомненным величием ироничного человека. Сама по себе ирония говорит о слабости человека, о его желании ослабить или умалить значимость происходящего вокруг него. Проявление насмешливости (ироничности, смехотворства и юмора) распространены настолько широко и так хорошо известны людям, что не требуют специального описания. В группу этих проявлений входят и дурашливо-развязные выступления всевозможных ведущих и конферансье, изыскания пародистов и бытовые анекдоты и т.д. Смех может использоваться и политическим деятелем для того, чтобы облегчить свое принятие слушателями, зрителями, избирателями. При этом помещаемые в печати карикатуры на политических деятелей разных рангов и описания курьезных случаев из их жизни служат не их обличению и дискредитации, а их принятию массами даже в смешном виде. Хорошо смеется тот, кто смеется последний.
Эмоционально смешливость сопровождается ощущением эмоциональной опустошенности. Непривычный человек после выраженных приступов смеха делается доступнее для любых отрицательных воздействий, делается легко ранимым. Поэтому давно отмечено, что за смехом, особенно у детей, следуют слезы. В окружающих насмешливость вызывает либо протест, либо формирует несерьезное отношение к смешливому человеку, как к существу поверхностному, легкому, малозначащему. Что посеешь, то и пожнешь. Телесных болезней, вызываемых насмешливостью, не замечено. Оборотной стороны насмешливости можно считать беспощадность.
Противостоят бесстыдной насмешливости — приветливостью, уважительностью, стыдливостью. Вообще же, насмешливый человек легко может оказаться в положении, в котором лев рыкающий, ищущий, кого поглотить, покажется ему забавным щенком, оставаясь при этом опасным кровожадным зверем.

Настойчивость — желание добиваться выполнения своих намерений независимо от их правильности, уместности, своевременности, посильности для тебя и приемлемости для окружающих.

Неблагодарность — желание не признавать, что кто-либо приносит нам благо по своей, а не по нашей воле, и не воздавать благодетелю должное своим отношением. Неблагодарность — это гордость (по мнению некоторых святых отцов).

Небрежность — желание не предотвращать ущерб, вред, которые могут быть нанесены твоими словами, делами.

Неверие — желание отвергать любые, даже несомненно и очевидно правильные и правдивые мнения и обещания окружающих.

Недоверчивость — желание сомневаться в правдивости, честности, истинности любых мнений, высказываний окружающих.

Независимость — желание обнаружить свою неподвластность людям и обстоятельствам. Проявляемое качество может обнаруживаться вызывающим, дерзким или задиристым поведением. Человек, независимый в беседе о чем-либо, может вдруг не отвечать на вопросы или заговорить о чем-нибудь другом, или отвлечься на какое-то дело, которое приостановит беседу любую (приятную, неприятную, нужную, деловую)... Так же он может одеваться, не учитывая реальных погодных условий, или вдруг начать делать что угодно не ко времени и не к месту. Взяв на себя без протеста какие-то обязательства или что-то пообещав, он может не выполнять обещанное, практически демонстративно обнаруживая свое безразличие к тому, что за этим последует. Тяготится своей личной привязанностью к кому-либо, а также чьей-либо привязанностью к себе, если это накладывает какие-либо обязательства. Как правило, независимыми становятся люди, остро и тонко ощущающие свою связь с окружающими и из-за своей повышенной чувствительности испытавшие ряд неприятных переживаний, хотя это и необязательно. В мимике и жестикуляции может обнаруживаться "отмахивающимися", пренебрежительными жестами, подергиванием плеч, рук, пренебрежительными гримасками. Страдающий независимостью практически демонстративно не интересуется жизнью даже близких людей, не принимает в ней участия. В то же время избегает сообщать сведения о себе, даже когда этим интересуются близкие или заведомо дружески относящиеся к нему люди. Свое поведение склонны объяснять вежливостью, деликатностью, нежеланием утомлять разговорами о себе или лезть в чужие дела и души. Как правило, качество может быть связано с самоуверенностью или мечтательностью. Хотят не заниматься тем, о чем просят их, оправдываясь тем, что не смогут выполнить просьбу. Могут без видимых причин менять свои планы только потому, что эти планы понравились другим людям, которые изъявили желание принять участие в их выполнении, предложив, при совместном участии, распределение обязанностей. Часто обнаруживается внутренний протест против следования сложившимся принципам какого-нибудь ремесла, желанием что-то изменить в традициях профессиональной деятельности или желанием под тем или иным предлогом избегнуть изучения этих традиций и канонов. Это не желание сделать иначе, получить необычный результат, а желание достигнуть обычного результата своими средствами. Делание по-своему объясняется неумением или неспособностью. При желании скрыть независимость человек ставит себя бессознательно в гораздо большую зависимость от окружающих, чем это необходимо, демонстрирует свою зависимость вплоть до воспитания в себе робости.
Противостоять-терпением, послушанием, осторожностью, храбростью, обязательностью и ответственностью.

Ненависть — желание отвергнуть и уничтожить то, что нас окружает, кроме того, что считаем приятным для себя лично. Порождается злостью, мятежностью, самолюбием; противоположно любви.

Нерадение — желание не искать возможности выполнить свое дело лучше, протрудившись сверх того, что предписано.

Неряшливость — желание не следить за содержанием в чистоте и самого себя, и того, что находится в твоем распоряжении.

Нетерпение — желание протестовать против действительности (мятежность). Эмоционально ощущается как активное отторжение того, что тебе неприятно или отторжение различных явлений окружающей тебя жизни. Проявляется в отрицании того, что тебе говорят, якобы с целью уточнения. Но уточнения настолько не значительны, что можно было бы и не отрицать слышимое. В жизни постоянно изыскиваются факты и события, которые совершенно обоснованно могут вызвать протест, при этом на все хорошее внимание либо вовсе не обращается, либо обращается мельком. В случае получения совета человек ищет возможности его обойти под любым предлогом; тяготится самой необходимостью обращаться как за советом, так и за любыми другими житейскими потребностями во внешний мир (ремонт машины, покупка продуктов, поездки на работу и т.д.). Поскольку мятежность распространяется на все, человек ни в чем не находит утешения, а если и находит, то как бы вынужденно, на непродолжительное время, пока не изыщет причины отвергать то хорошее, чем утешился. Порождается самоуверенностью (неверием), часто приводит к унынию, безнадежию. С протестом против окружающего может соседствовать протест против своего состояния, положения, себя самого; в конце концов — против собственного существования. При всем том человек не отвергает того, что материально или душевно выгодно или приятно, даже если выгода и приятность проистекает от тех людей или организаций или событий, которые им же отторгаются, осуждаются. Часто приводит, якобы, к неспособности понять совершенно элементарные вещи, только из-за желания их не принимать. Вместо обсуждения вопроса в целом идет многословное оговаривание все новых и новых малозначащих деталей. При этом выигрывается время, в течение которого человек не принимает то, что обсуждается.
Как и всякий грех, который охватывает человека целиком, нетерпение не бывает замечаемо нетерпеливыми людьми. В то же время, в связи с естественной чуткостью человека к настроению окружающих людей, нетерпение воспринимается, ощущается всеми теми, кто сталкивается с нетерпеливыми и незаметно для них заставляет их относиться нетерпеливо к источнику нетерпения, чье настроение они ощущают, но воспринимают как свое собственное. Телесно нетерпение может ощущаться как не вызываемое никакими физическими причинами ("беспричинное") чувство тошноты; как боли в области затылка. Соматически одно из самых известных проявлений нетерпения — морская болезнь. В поведении человека нетерпение может проявляться в том, что он не замечает то, что ему нежелательно; того, что может привести к нежелательным последствиям; или того, что для него безразлично, но что попало в сферу его нетерпения. Точно так же, как обидчивый находит, на что обидеться, злой — на чем сорвать злость, нетерпеливый — что не потерпеть.
Для нетерпения обычно желание сделать поскорее, протест против того, что понятная и посильная работа занимает (отнимает) время и силы. Необходимо согласие с затратами времени и сил, согласие с тем, что, несмотря на понятность и посильность, непредвиденные обстоятельства могут либо затянуть выполнение данного дела, либо сделать его вовсе невыполнимым; согласие с тем, что неинтересным делом приходится заниматься в ущерб тому, что интересно. Напряжение, которое испытывает человек, страдающий нетерпением, не ускоряет и не облегчает выполнение предлежащей работы, а ведет только к непродуктивному расходу сил. Аналогичное состояние может возникать по любому поводу: я знаю, что могу объяснить непонятное человеку и ответить на заданный мне вопрос, но — не могу этого сделать, потому что спрашивающий не в состоянии сразу понять ход моих мыслей или обладает недостаточными знаниями для этого; я знаю, что безусловно могу найти решение и обладаю достаточными знаниями для этого, но еще не нашел. В любом случае возникшее напряжение с устремлением к преждевременному завершению дела субъективно дает ощущение того, что твои усилия более эффективны и ускоряют выполнение задачи, а объективно, в связи с непринятием реальности из-за протеста против нее, мешают беспристрастно рассмотреть ситуацию и найти оптимальный способ ее разрешения. Сделавшись привычным, мятежно-нетерпеливое состояние распространяется на все сферы деятельности, даже на те, которые не вызывали протеста ранее.
Во всех случаях нетерпение мешает целостному восприятию окружающего, следовательно, мешает правильной оценке окружающего и, как результат, приводит к неправильному поведению человека, не способного учесть все, без исключения, окружающие его обстоятельства.
Противостоит нетерпению (мятежности) — обязательность, ответственность и, естественно, терпение.

Нечувствие — желание не разделять чувств других людей, равно и в радости, и в горе.

Обидчивость — желание лучшего отношения к себе, чем то, которое человек наблюдает в окружающих. Разумеется, что человек обижается тогда, когда считает себя заслуживающим лучшего отношения, когда к нему относятся не так хорошо, как он сам считает справедливым и правильным. Во внешнем — может проявляться требованием по отношению к себе признания, уважения, высокой оценки, заботливости, предупредительности и т.д. Это отношение может основываться как на оценке дел и заслуг, так и на оценке "высоких личных достоинств" обидчивого. В отношениях с людьми такой человек часто проявляет подозрительность, мнительность, опасливость. В зависимости от других качеств он может быть требовательным и конфликтным, а может быть тихим, "пришибленным". Охотно поддерживает беседы о несправедливости, царящей в мире, о неблагодарности детей и знакомых, о низкой оплате труда; жалуется на непонимание людьми его сложной натуры и на их неспособность оценить его высокие душевные качества. В быту придирчив, капризен. Своим поведением часто провоцирует людей на резкие и нелицеприятные высказывания, на которые с готовностью обижается. При всем этом обидчивый ведет себя так, как будто быть обиженным его личное исключительное право и совсем не интересуется, могут ли быть обидными его слова или поступки для других людей. При достаточной выраженности этого качества, человек холит и лелеет возникшее чувство обиды, жалеет себя и этим услаждается и даже, если не желает зла обидчику, всячески уклоняется от прощения, не желая расставаться с причиной этого "сладкого" чувства. Не развившаяся в процессе сознательной жизни, а унаследованная от родителей обидчивость, может обнаруживаться наличием "срезанного" подбородка. Сопутствуют обидчивости достаточно часто любые формы повышенной самооценки. Внутренне ощущается как недовольство окружающими и их поведением, так и общим недовольством жизненными обстоятельствами, за формирование которых больной винит родителей, родную партию и правительство, Господа Бога, но только не себя. Проистекает от гордости — самолюбия — саможаления. В окружающих людях обидчивый невольно формирует пренебрежительно-уничижительное отношение и позволяет окружающим помыкать, уязвлять и надсмехаться над собой, чем и удовлетворяет свою обидчивость. Телесных болезней не наблюдается. Противостоять удобнее всего прощением, благодарностью за невольное смирение, терпением. Оборотной стороной обидчивости является дерзость.

Ограниченность — желание не заниматься выполнением дел и обсуждением вопросов, которые доступны и посильны, но в которых недостаточно сведущ из-за того, что неприятно обнаруживать свою несостоятельность или трудиться. Близка к самодовольству, самолюбованию, мечтательности. Отличается от естественной ограниченности человеческой природы во времени, пространстве, информации из-за поврежденности грехом тем, что обычно защищается и оправдывается человеком. Имитирует глупость.

Оговор — желание обсудить (обговорить, оговорить) чьи-либо поступки без пользы как для оговаривающего, так и для оговариваемого, изыскивая в них (поступках) плохое. Носит характер осуждения поступков, но не грехов.

Опасливость — желание считать приносящим вред окружающее человека, а не гнездящиеся внутри него страсти. Опасливый человек либо изыскивает реальную опасность, либо измышляет ее, либо создает, по законам роста страсти, ситуации и отношения, действительно опасные для него, — и это невероятно только на первый взгляд.

Осуждение — желание осуждать (осудить) кого-либо, то есть принять не подлежащее сомнению решение о безусловной и окончательной виновности осуждаемого.
Во внешнем — осуждающий занят выискиванием мнимой или действительной вины человека и последующим безапелляционным высказыванием своего мнения в беседе либо с осуждаемым, либо с другими собеседниками. Не имеет ничего общего с обличением грешащего, которое нам заповедано, ни с негодованием, поскольку и то, и другое направлено на грехи, а не на грешащего человека, на его поведение, а не на его личность. Сама по себе констатация недостойного, безнравственного поведения ни в коей мере не является осуждением, поскольку может произноситься с негодованием, с жалостью, с готовностью помочь и т.д., и в указанных случаях имеет целью помощь человеку, а не поиск и определение наказания ему. Также осуждение не следует смешивать (путать) с оценкой личностного (нравственного) состояния человека, производить которое православные люди обязаны и обязаны также на основании этой оценки не вступать в дружеские отношения ни с иноверцами, ни с еретиками, ни с христианами, которые, будучи обличаемы, продолжают упорствовать в грехе, а не плакать о нем. Даже в церковной практике, когда имеет место исповедание человеком своих недолжных, греховных мыслей, слов и поступков, ему назначается епитимья, которая предполагает не справедливое воздаяние преступнику за его вину, а совершение самим виновным определенных действий, имеющих целью выправление душевного состояния, взращивание в душе устойчивости по отношению к греху. Поэтому говорить об епитимье, как о наказании, возможно только в том случае, когда говорящий понимает, что слово "наказание" происходит от слова "наказ", то есть научение, выправление и поручение выполнить что-либо. Осуждающий в повседневной жизни охотно выслушивает сообщения о чужих ошибках, заблуждениях, слабостях, неосведомленности и связанных с этим неправильных, с его точки зрения, действиях. А всякие неправильные действия он непременно ставит в вину тому, кто их совершил. Осуждающий постоянно создает в своей жизни ситуации, которые позволяют ему получать материал для осуждения: он принимает клевету, поощряет наушничество, не предостерегает людей о возможных нежелательных последствиях их поступков, а зачастую прямо провоцирует на недолжное поведение. В последующем все это используется для осуждения. Поскольку у большинства людей в их жизни находятся факты, а в характере — качества, за которые их можно осудить, осуждению часто сопутствует высокомерно-пренебрежительное отношение к окружающим, беспощадность. Но оборотной стороной медали можно, без сомнения, считать самооправдание. Зачастую и ищет человек вину других, чтобы снять ее с себя. Внутреннее состояние человека характеризуется безразличием как к радостям, так и к огорчениям других людей, отчужденностью от них, отсутствием жалости и сочувствия при очевидных чужих неприятностях. Сопровождается заметным интересом к ним и мыслью "так вам и надо", приводящей в конечном счете к злорадству. Проистекает от гордости — самолюбия — самооправдания, а само осуждение порождает такие качества, как клевета, злословие, насмешливость, зложелательство (зависть), хула, порицание, мстительность, памятозлобие, злость. Само осуждение телесных болезней, видимо, не вызывает, но принимает участие в формировании таких качеств, как злость и ненависть, могущих, в свою очередь, приводить к заболеваниям крови. Впрочем, святые отцы говорят, что осуждающему за что-либо человека Господь попускает перенести те же беды и болезни, за которые он осуждал других или по поводу которых насмехался над ними.
Противостоять осуждению лучше всего самоукорением, прощением и смирением.

Отчаяние — желание отвергать любую возможность обретения надежды, даже если она очевидна.

Памятозлобие (злопамятство) — желание не забывать о причиненном тебе "вреде", о том, что было сделано не по-твоему.

Педантичность — желание любоваться своей способностью поддерживать в своей жизни, в своем поведении раз и на всегда установленный порядок, даже когда он лишается смысла из-за изменившихся обстоятельств.

Печаль — желание сожалеть о том, что в прошлом было не так, как мы считали правильным.

Плотолюбие — желание отдавать все внимание и заботу плоти, преимущественно своей; совершать то, что приятно плоти.

Податливость — желание изменить свое отношение к окружающему и мнению о нем под давлением людей и обстоятельств, чтобы избавить себя от трудностей противостояния внешнему.

Подобострастие — желание изобразить или разделить с кем-либо приверженность тем же страстям, что и человек, расположения которого мы ищем.

Подозрительность — желание предполагать в поступках и высказываниях людей наличие злого, враждебного умысла.

Попустительство — желание не противостоять греховным устремлениям человека, на которого имеешь возможность или право оказать влияние.

Поспешность — желание принимать решения, высказывать суждения или совершать поступки прежде их всестороннего осмысления и получения объективного подтверждения их правильности; обычно основано на наших предположениях, подозрениях, мнениях.

Потакание — желание содействовать любому греховному устремлению другого человека.

Похотливость — желание немедленно использовать любую возможность для удовлетворения телесных потребностей, для услаждения телесных чувств; в более широком смысле — выполнение любых, не только плотских похотений. Противоположна кротости.

Празднолюбие — упокоение плоти, отсутствие усилий, утруждения. Желание комфорта, резко возникающий страх в случае возможности недополучения этого комфорта, как физиологического, так и ситуационного (не высплюсь, не хватит сил, не успею поесть, переустану, обстановка не будет содействовать выбранному комфортному времяпрепровождению, поставленные задачи потребуют хлопот, перемещений). Страшно предполагаемое лишение праздности, лишение возможности расслабиться и использование для этого любой представляющейся возможности.

Празднословие — желание заводить и поддерживать разговор ради развлечения, без всякой цели и смысла.

Презрительность — желание относиться к окружающим как к заведомо неспособным ни на что хорошее и заслуживающим только уничижения.

Прекраснодушие — желание утверждать, что все в мире прекрасно, оправдывая даже очевидное зло.

Пренебрежение — желание вести себя с окружающими в высшей степени небрежно, даже не давая себе труда оценить, насколько хороши или насколько плохи их качества и насколько они заслуживают подобное отношение. В поведении, как и всякий грех, может проявляться весьма разнообразно: это невыполнение обещаний, игнорирование мнений окружающих без обсуждения хорошо оно или плохо, это претензии на материальные блага и успех, независимо, влекут ли они за собой причинение морального или материального ущерба окружающим. Это — отказ обсуждать обоснованность своего поведения, или просто "незаметность" для пренебрежительного человека потребности окружающих обсудить обоснованность его высказываний и поведения. Именно для этого качества характерна фраза, которую произносит пренебрежительный человек, услышав что-либо, с чем он не согласен, что ему непонятно или неприятно: "Да бросьте вы", "Да брось ты". Часто может произноситься человеком, который пренебрегает в своей жизни любыми проявлениями доброты, вежливости или другими положительными качествами, и пренебрегая в себе, автоматически пренебрегает ими в других людях. Каким положительным качеством человек пренебрегает в себе, тем качеством, проявляемым другими людьми, и будет вызываться эта фраза. Мимически может сопровождаться приподнятостью левой брови, скептической ухмылкой, принимающей форму обычной гримаски. Во внутреннем мире — сопровождается неспособностью ощущать, воспринимать мысли других людей, эмоциональной холодностью или раздражением, что чаще всего в случаях, когда пренебрежительного человека обстоятельства вынуждают принимать в расчет мнения, суждения и потребности окружающих. Проистекает от гордости — самолюбия — самоуверенности — самомнения. В окружающих вызывает ощущения отторжения, сочетающегося у неправославных людей с жестокостью, с чувством обиды. Противостоять удобнее всего уважительностью, предупредительностью. Оборотной стороной очень часто бывает льстивость, подобострастие. Наибольший протест вызывают те качества, которые противостоят данному греху. Презрительность от пренебрежительности отличается тем, что изыскивает причины и предлоги для уничижительного отношения к людям в их моральных, интеллектуальных, физических или поведенческих особенностях. При этом презрительность склонна объяснять окружающим, чем они заслужили такое отношение, а пренебрежительность имеет основание в не ставящемся под сомнение и не подлежащим обсуждению личном превосходстве и не склонно кому-либо объяснять что-либо.

Пререкание — желание вести беседу так, чтобы твои высказывания преобладали над высказываниями собеседника, хотя бы количественно.

Привередливость — желание проявить свое неудовольствие качеством того, что сделано для нас другими людьми, стараясь изыскать недостатки реальные или мнимые.

Притворство — желание изобразить такое свое состояние, которое должно вызвать нужное тебе отношение и поведение окружающих.

Пугливость — желание считать могущим принести вред то, что тобою не предвидено, что происходит неожиданно.

Пьянство — желание изыскивать причины для возможно более частого употребления алкоголя. Порождается плотолюбием.

Развращенность (любострастие) — желание, если страсти насыщены общепринятыми, обычными способами их удовлетворения, усладить их, возбуждая большим количеством или изощренностью удовольствий. Проявляется при полном согласии души с грехом.

Раздражительность — желание выразить свой протест против того, что тебе неприятно.

Распущенность — желание не контролировать свое поведение и не управлять им.

Рассеянность — желание не утруждать себя, удерживая на чем-либо свое внимание. Порождается многозаботливостью. "Профессорская рассеянность" — в действительности результат полной отдачи внимания тому, чем человек увлечен.

Расточительность — желание расходовать (расточать) время и средства сверх потребного или необходимого для обнаружения перед людьми избыточности своих возможностей.

Расслабленность — состояние (ощущение), характеризующееся физической слабостью (субъективным недостатком сил), отсутствием выраженных, заметных, ощутимых желаний или потребностей; необходимостью понуждать себя на то или иное дело, действие; вялостью мысли или отсутствием четко поставленной цели. Все это вместе осознается человеком и оценивается как расслабленность. Собственно, недостаток любых сил (душевных или физических) может быть следствием любого греха, но чаще всего к этому состоянию приводят желание плотского покоя и уныние. Увлекаемость, податливость и многозаботливость способствуют возникновению расслабленности. А целеустремленность, обязательность, послушание и трудолюбие — ее уменьшению. Поэтому всякие развлечения, особенно у детей, являются тем, от чего во взрослом состоянии (или в юношеском) человек будет испытывать недостаток сил в той сфере, которая подверглась развлечению (желательная, мыслительная или физическая силы). Всегда связана с желанием не утруждать душу (желательную, мыслительную или раздражительную ее часть; раздражительная сила умаляется терпимостью) или тело. В отличие от развлечений (любых), игра предполагает правила, имеет конкретную материальную цель. Для участия в ней необходимо совершение последовательных, планируемых и зависящих от человека действий, качество которых учитывается по ходу игры или в ее конце (проиграл — водишь, или лезешь под стол).

Рвение — желание безотлагательно совершить то, что в настоящий момент непосильно либо по состоянию человека, либо по внешним обстоятельствам. Во внешнем — проявляется попытками быстро, сразу сделать то, на что потребны время, труд, научение.
Направлено может быть как на дела, которые человек хочет совершить сам, так и на дела, которые хочет заставить совершить других людей. Как правило, таким человеком либо прямо отвергаются, либо игнорируются такие качества, как постепенность и умеренность. Из всех путей достижения цели выбирается тот, который наименее посилен, но дает иллюзию возможности сразу достичь желаемого. Те же пути, которые практически несомненно приведут к цели, но требуют трезвой оценки своих сил и возможностей, требуют учета ситуации и обстоятельств, требуют прогнозирования и предусматривают могущие возникнуть трудности и задержки — те пути последовательно отвергаются. При этом приводятся разнообразные причины такого отвержения, но внешнего порядка, а собственно рвение всячески отрицается или не принимается во внимание человеком, который им заражен. Диапазон приложения рвения чрезвычайно велик: от желания привести в порядок за 5 мин. квартиру до желания сделать счастливыми всех людей сразу. Как и всякая страсть рвение формирует внешние условия своего проявления. Так, например, имея возможность выполнить намеченные дела к определенному сроку, человек всячески откладывает их до тех пор, пока своевременное выполнение не сделается практически невозможным, и только тогда, разумеется со рвением, берется за них. Этим формируется привычка выполнять все дела с крайним напряжением душевных и физических сил, и поэтому даже те дела, для совершения которых у человека с избытком достаточно сил и времени, он выполняет так, как будто времени у него нету и как будто совершает эти дела из последних сил. Рвение не имеет ничего общего с потребностью безотлагательно совершать предлежащие дела, с бережливым отношением ко времени, с признанием того, что времени и сил может не хватить. Рвение характеризуется именно желанием ощущать недостаток времени и сил и ощущать значимость своих личных усилий в выполнении того, что другие люди за это время не смогут выполнить, наладить, устроить. Как ни странно это может показаться на первый взгляд, но человек, страдающий рвением, практически живет в состоянии раздражения из-за недостатка времени и сил, то есть из-за недостатка, который именно рвением и формируется. Внутренне — состояние можно сравнить с состоянием страдающего от жажды человека, которому не хватает нескольких сантиметров для того, чтобы дотянуться до кувшина с водой, — правой рукой. При этом левой рукой он бессознательно, с помощью, скажем, палочки этот кувшин отодвигает. То состояние души, при котором о человеке говорят, что он хочет что-то урвать, также формируется рвением (рвачество — желание ухватить что-то для себя без труда, быстро и сразу). Рвение проистекает, разумеется, от гордости — самолюбия — самонадеянности, сопровождается хитростью, раздражительностью и, может быть, грубостью, бесцеремонностью. В случае когда выросшее до уровня страсти рвение систематически не удовлетворяется, происходит соматизация этого качества, находящая выражение в заболевании щитовидной железы (тиреотоксикоз). В подавляющем большинстве случаев указанное заболевание поражает женщин в связи с их природной меньшей способностью осмышлять и осознавать свои желания и с их большей склонностью руководствоваться не рассудком, а эмоциями. Противостоять удобнее всего умеренностью, постепенностью, надеждой на промысел, а не на свои усилия и благодарностью. Эти же качества и отвергаются в окружающих, как и ведение дел в соответствии с составленным планом. Оборотной стороной рвения можно считать лень. Оправдывается рвение обычно большим количеством и значимостью дел, которые необходимо выполнить.

Ревность — желание безраздельно распоряжаться всем временем и всеми силами, душевными и телесными, другого человека.

Робость — желание считать все окружающее, людей и обстоятельства, вредоносными и относиться к ним, как к чему-то вредящему, угрожающему. Так же, как опасливость, боязливость и пугливость, робость порождается трусостью. Внешне может вызывать, формировать в осанке человека сутулость, "круглую спину". До формирования сутулости может сопровождаться приподниманием плеч (втянул голову в плечи). Внутренне сопровождается ощущением зависимости от окружающего, чувством приниженности. Поэтому часто, в качестве компенсации, сопровождается независимостью (подчеркнутой). Внешне может напоминать такие добродетели, как покорность и смирение, с чем и путают ее неразборчивые люди. Робкий человек может быть необоснованно агрессивен и раздражителен, может обижаться на окружающих, даже когда их действия не имели целью причинения ему вреда. Часто бывают замкнутыми, малообщительными, подозрительными (мнительными). Необоснованно настороженно относятся к любым изменениям обстоятельств, к новым людям с одной стороны, а с другой стороны — компенсаторно могут совершать необдуманные, опрометчивые поступки. Все поведение робких людей практически провоцирует формирование у окружающих объективного пренебрежительного или враждебного отношения к ним, которым робость оправдывается, закрепляется (чем она питается), находя себе "реальное" подтверждение в окружающем. Как и всякая страсть, робость всегда обнаруживается тем, что человек хочет сохранить за собой право и основание считать окружающее вредоносным, недоброжелательным и упорно отстаивает "свое право". Формирование робости схематично можно представить следующим образом: гордость — самолюбие — саможаление (самозаботливость) — трусость — робость. Противостояние любой из этих страстей, каждая из которых по-своему приятна человеку, лишает робость питательной среды. Оценивая окружающее как враждебное и старательно, непрестанно изыскивая подтверждение этой своей оценке, робкий человек в отличие от покорного или смиренного, тяготится враждебностью окружающего, протестует против нее, в то время как покорный человек, сознавая свою человеческую худость, греховность, не изыскивает якобы грозящие ему беды, а либо трудится, перенося внешние и внутренние неприятности, либо благодарит Бога за невольное смирение этими неприятностями и за вразумление. Как и всякий грех, робость осмысляется человеком только в начале своего формирования, когда человек соглашается с робким отношением к окружающему, а в дальнейшем поддерживается не мыслями, не рассуждением, а эмоциональным фоном совершенно бездумно. И поскольку люди, не прибегающие к молитве (к трезвению ума) отдаются "парению" ума, то они с трудом замечают свои мысли и практически не способны заметить и оценить собственные эмоции, то робкое отношение остается незамеченным ими, а указание на него со стороны окружающих вызывает недоумение и протест. Легко маскируется выдержкой, скрытностью, но тем менее ощущается окружающими, а детьми, с которыми в постоянном контакте находится робкий человек, легко усваивается и входит в ядро личности.
Противостоять робости, не изменяя внешнего привычного поведения, легче с помощью кротости, покорности, благодарности и смирения. Если у человека достанет сил на изменение своего поведения, то ей можно противостоять, обращаясь к таким добродетелям, как храбрость, самоотверженность, определенность, прощение и произвольное перенесение злостраданий (резкое ограничение любых форм телесного и душевного комфорта).

Робость может существовать только как признание окружающего мира вредоносным. При этом не имеет значения, является ли окружение избыточно агрессивным по отношению к нормальному человеку или агрессивность окружающего условно принимается как нормальная, но силы и способности человека малы для того, чтобы ей противостоять. Как всякая другая страсть, робость (боязливость, опасливость, трусость) ищут пищу для собственного питания. Для этого они фиксируют внимание человека на неуспешности его действий, на несовершенстве его мыслей, на непосильности труда, на недоброжелательстве окружающих, их порочности. Все эти мысли, воспринятые человеком, как отражение объективной реальности дают обильную пищу для робости. Зачастую восприятие окружающего, как несущего собой угрозу, может быть зеркальным отражением отношения к нему со стороны робкого человека. Логику его мыслей, которые, возможно, существовали в детстве и давно ушли в подсознание, можно сформулировать предельно просто: "Я отношусь к вам плохо, и, значит, вы, догадываясь об этом или замечая это отношение, так же относитесь и ко мне". Такое негативное отношение к окружающему робость может формировать затем, чтобы стараться избежать любых обвинений, любых порицаний, в связи с которыми могут формироваться вредоносные для робкого человека действия или ситуации в окружающем.
Но желание оправдаться всегда идет параллельно с желанием обвинить кого-либо или что-либо, а это обвинение в свою очередь влечет за собой постоянное негативное отношение к людям и обстоятельствам, характеризуется мятежностью, раздражением, осуждением.

Ропотливость — желание высказывать недовольство окружающим, неприятным нам лично. Противится самоукорению. (Не смешивать с обличением и негодованием.)

Самовозношение — желание считать себя выше и сильнее обычных человеческих слабостей. Чаще возникает после преодоления одного или нескольких грехов, но не греховности. Сопровождается присвоением права не следовать общепринятым нормам поведения, чувством приподнятости.

Самодовольство — желание испытывать довольство собой и обращать внимание на способствующие этому совершаемые тобою дела.

Саможаление — желание обращать внимание на что-либо (обычно неприятное) в своей жизни, что дает основание жалеть себя (что более приятно).

Самозаботливость — желание изыскать основание для того, чтобы самому же заботиться о себе, даже когда в этом нет насущной необходимости. Исключает веру, надежду.

Самолюбие — желание считать, что нашего хорошего отношения, нашей любви достойны только мы сами. Уничтожает любовь, порождает ненависть.

Самомнение — желание самому, чаще всего достаточно лестно, оценивать себя, не обращая внимания на мнения окружающих и результаты своей жизни.

Самонадеянность — желание считать свои силы безусловно достаточными, а дела единственно правильными для достижения намеченной цели. Такая посылка автоматически заставляет относиться к не своим делам как к недолжным, несовершенным, нуждающимся в исправлении или переделывании. Внешне проявляется тем, что человек, даже испытывая затруднения в своей деятельности, не ищет помогающего (помощи), не просит о ней, даже если есть к кому за ней обратиться, или впрямую от нее отказывается. Заявление самонадеянного "я сам" резко отличается от такого же заявления ребенка, который учится делать дела так, как его научили и показали. Самонадеянный человек при указании на недоброкачественность его дел или работы раздражается, унывает, а если это сильный человек, то предпочитает не исправить отмеченные недостатки, а безукоризненно совершить свою работу заново. Любая деятельность для самонадеянного человека может становиться самоцелью; при этом она оценивается не потому, к каким результатам она привела, к хорошим или плохим, а по факту выполнения намеченных дел. В делах других людей самонадеянный склонен изыскивать недостатки или отрицать их нужность в целом, или, не делая ни того, ни другого без насущной необходимости выполнять то же самое дело еще раз, но — своими руками, своими усилиями. Самонадеянный может браться за работу, к которой он не готов профессионально, о которой он имеет самое общее представление, не обладая ни знаниями, ни опытом. Такие люди способны браться за обучение любым профессиям, даже не сознавая своей некомпетентности, только потому, что считают свое умение достаточным. Обучение таких людей чему-либо крайне затруднительно, поскольку они считают, что умеют делать любое дело достаточно хорошо и сами, а невольно получаемые в процессе обучения навыки только укрепляют их в такой самооценке. Часто самонадеянные могут ставить перед собой задачи, для них непосильные. Если самонадеянность достигает уровня страсти, человек считает все сделанное не им — недоброкачественным, несовершенным. В этом случае он изыскивает возможность вмешиваться в дела других людей под предлогом помощи, развивает кипучую деятельность во всех сферах своей жизни, принимает участие в таком количестве дел, которое чисто физически не в состоянии довести до конца. Не умея с благодарностью пользоваться имеющимися земными благами, самонадеянный человек осмеливается исправлять даже дела Творца, улучшая и переделывая природу. Самонадеянный художник, видя, что его работа идет не так, как ему хотелось бы, не останавливается и не исправляется, а упорно продолжает следовать выбранной линии, стилю. Недостатки в нехорошо убранной квартире не устраняются, а производится заново уборка, что может быть и при хорошо убранной: не я убрал, значит — плохо. Внутренне сопровождается эмоциональным состоянием, свойственным прочим грехам, но в большей степени выражены напряженность и зависимость. Естественное ощущение человеком ограниченности своих сил и невозможности полностью удовлетворить самонадеянность и приводят к безнадежию, так же как самоуверенность — к сомнениям и колебаниям. Безнадежие — оборотная сторона самонадеянности. Для удовлетворения самонадеянности люди измышляют дела, в которых нет необходимости, но которые они могут сами сделать. Самонадеянный всегда хочет сделать больше, лучше, дешевле. Окружающих самонадеянный человек, в зависимости от личностных свойств, может "заражать" этим грехом, подавлять или вызывать протест, окрашенный все той же самонадеянностью.
При материальной огромности дел, для совершения которых очевидно недостаточно сил одного человека, каков бы он ни был, самонадеянный человек ищет возможности объединить усилия людей для достижения той цели, которая продиктована самонадеянностью. В этом причина стремления к "единению и братству" всех людей или всех народов, к которой призывали масонствующие философы-интеллигенты (улучшение природы, воскрешение мертвых, построение общества, основанного на человеческой справедливости).
Самонадеянность является грехом, необходимым для формирования таких болезней, как маникально-депрессивный психоз и эпилепсия (для маниакально-депрессивного психоза она, видимо, выступает в качестве самостоятельной и единственной болезнетворной причины). Последствия самонадеянности (безнадежия) обязательная причина легочных болезней, а также туберкулезного поражения как легких, так и любых других органов в связи с тем, что самонадеянность может охватывать как весь организм, так и его отдельные функциональные системы. Не будучи в состоянии выйти на качественно более высокую ступень в своих делах, самонадеянный склонен компенсировать это чисто внешним увеличением тех дел, которые ему доступны.
Противостоять самонадеянности можно надеждой, постепенностью, уверенностью и памятью о том, что трудиться мы обязаны, а успешность наших дел, их благополучное завершение даруются Богом, если мы трудимся, выполняя заповеди. В противном случае "успешность" греховных дел подбрасывается сатаной для погубления человеческой души ничтожными материальными подачками.
Даже при обращении к православию, к Богу, самонадеянный ищет возможности совершать безусловно правильные, по его мнению, поступки, совершать дела, с помощью которых он сам выправит себя, сам заслужит Царствие Небесное, сам, служа Богу, практически сделает Его своим должником. Последнее относится к молитвенным правилам, и к милостыне, и ко всем другим поступкам, которые раньше были проявлением благочестия.
Категорически не дает места самонадеянности выполнение дел не ради удовлетворения собственных желаний, а ради исполнения своих обязанностей перед Богом и людьми; не ради достижения любых целей в материальном мире, а ради душевного спасения своих близких (не родных) и себя.
Самонадеянный не принимает замечаний, потому что сам знает, как все сделать.
Скрещенные на груди руки, походка "враскачку" могут говорить о наличии самонадеянности в характере человека. Неудовлетворенная самонадеянность, потребность что-то сделать, мысли на тему "сделаю — и это хорошо", не находящие себе выхода, могут приводить к появлению боли в височных областях головы, которая проходит после совершения любого действия (физических упражнений, раздраженного битья посуды, "вдохновенного творчества"). Боли в позвоночнике могут вызываться все той же самонадеянностью.

Самообольщение — желание предаваться помыслам, которые лестны, приятны твоей душе. "Блажащие вас лгут вам".

Самооправдание — желание оправдать свои поступки, поведение, их побудительные причины в глазах окружающих и в своем собственном мнении. Внешне проявляется в том, что человек, страдающий самооправданием, причины своих поступков склонен изыскивать не в себе, а в любых окружающих его обстоятельствах, в поведении людей. Такой человек утверждает, что все совершаемые им недолжные поступки обусловлены своей общепринятостью, не зависящими от него внешними причинами или продиктованы "благими намерениями". Он утверждает, что в заботе о людях, не хочет раздражать и огорчать их непривычным поведением, поэтому ведет себя, как все: сквернословит, пьянствует, блудит и т.д., поэтому по своей "скромности" он не хочет привлекать к себе внимания необычным поведением и высказываниями, или что у него "по немощи человеческой" нет сил противостоять объективным обстоятельствам. При этом он упорно закрывает глаза на то, что правильное поведение лишило бы его возможности удовлетворять собственным желаниям (страстям) и что именно поступки, удовлетворяющие эти страсти, он оправдывает, старательно пряча от себя и других движущие им страсти. Всякий, оправдывающий себя, уже самим оправданием обнаруживает скрываемое сознание собственной вины, ибо невиновному и в голову не придет оправдываться. Каждый чувствует, что, оправдав собственно зло, он, разумеется, оправдывает и свою причастность к этому злу. Именно самооправданием обуславливается приверженность людей тем учениям или вероучениям, которыми объясняются (оправдываются) свойственный им грех. Так, например, люди гордые считают правильным учение — фашизм; имеющие целью материальные блага — иудаизм (коммунизм); желающие оправдать распущенность плотских влечений — будут утверждать, что жизнь человека определяется законами биологии, через которые переступить невозможно; сребролюбивый человек заявит, что отношения между людьми регулируются экономическими причинами и т.д. Таким образом, следуя выбранному им учению и отстаивая его правильность, человек как бы заявляет, что его личной вины нет в его поведении, что он просто последовательный сторонник материализма, фрейдизма, утопизма, сводящих все богатство и разнообразие человеческой душевной жизни к таким качествам (соответственно упомянутым учениям), как сребролюбие и злобность; блудливость; мечтательность. Именно оправданию жизненной позиции их создателей служат многочисленные философские системы. Как говорят святые отцы, самооправдание — вершина греха. И именно к этому очень часто приходят желающие оправдать себя люди: они удивленно недоуменно вопрошают "что же плохого в том, что они желают денег, любовниц, обильной пищи", что вся их жизнь направлена, в конечном счете, на служение материи в любых формах (плотолюбию, сребролюбию, миролюбию, вещелюбию и прочим).
По своей пагубности для человеческой души самооправдание превосходит даже такие грехи, как терпимость и выдержка. Очень часто оправдывающий себя человек пытается совершить это косвенным образом: он оправдывает недолжные поступки других людей, к которым склонен сам (правда, только до тех пор, пока они не направлены против него самого), и оправдание, направленное на других людей, распространяет на свое собственное поведение. "Ничто человеческое нам не чуждо", — заявляют такие лицемеры, хотя правильнее было бы сказать: "Ничто скотское нам не чуждо". Оправдывая сам грех и содействуя доступными средствами, в том числе личным примером, его популяризации, такие люди соблазняют неискушенные души и служат причиной их соблазна, забывая, что "Горе человеку, которым приходят соблазны". Поскольку всякий оправдывающий знает о виновности и пытается сложить ее с себя, то он неизбежно возлагает ее либо на окружающих людей, либо на самого Создателя, чем фактически осуждает их. Таким образом, самооправдание естественно влечет за собой осуждение и хулу. Именно эти качества заключаются в невинных, на первый взгляд, фразах, которые произносятся достаточно часто многими людьми: "А что плохого я делаю? Живу как все. Это среда меня сделала таким. Может, что и не так, но таковы времена, обстоятельства и окружающие меня люди". Поскольку всякий человек совершает только то, на что он сам считает себя имеющим право, постольку всякий, намеревающийся совершить недолжный поступок или совершившив его, обсуждает этот поступок с теми, кем заведомо он будет объяснен, оправдан. Такой человек не в своей совести, а в чужих мнениях пытается найти обоснование недолжному поведению. Внутренне неудовлетворенное самооправдание сопровождается ощущением беспокойства, поиска, тревоги. Проистекает от гордости, чаще через сребролюбие и самолюбие. Оправдывается, как правило, любовью к людям, всепрощением, желанием не осуждать, терпимостью и прочими качествами, в которых христианское перемешано с антихристовым и для православного сознания неприемлемо, ибо христианам заповедано не судить, то есть не присваивать себе права как осуждать, так и оправдывать, а прощение не имеет никакого отношения к оправданию, ибо нет ничего общего между светом и тьмою. Оборотной стороной можно считать осуждение. Противостоять — исповеданием своей греховности вообще и конкретных грехов в частности, самоукорением и прощением. Зачастую для самооправдания используются объективно правильные поступки, не служащие греху видимо. Такие поступки обосновывают мнение человека о собственных заслугах и в качестве награды за эти заслуги он считает себя вправе делать то, что ему лично приятно. К ним относят выполнение своего долга перед детьми, перед родителями, перед сослуживцами; сюда же относятся тяжелое детство, трудная юность, отсутствие родителей или малая забота с их стороны и вообще перенесение человеком любых лишений того, на что он сам себя считает имеющим право. В этом случае самооправдание как бы приводит к "самонаграждению". Высказывание человека о том, что его недолжное (поведение) отношение к людям, обязанностям, окружающему продиктованы тем, что все перечисленное не заслуживает хорошего отношения, также бывает объяснено самооправданием: "Люди не стоят того, чтобы к ним хорошо относиться, и работа приносит копейки"… Прямое отрицание какого-либо греха в себе также является, пусть примитивной, формой самооправдания. Ибо отрицая в себе грех, фактически укрывая его в себе от обличения и пытаясь этим избегнуть обвинения человек тщится сохранить за собой правду, оправдать себя. Выглядит это чаще всего нелепо. Например, человек заявляет: "Я не чревоугодник. Я просто люблю вкусно и сытно поесть. А устроен я так, что лично мне еды нужно больше, чем другим". "Я не сребролюбив. Я не жаден просто мне нужны деньги на жизнь больше, чем другим". "Я не блудлив, просто мои потребности велики, а мой темперамент шибко горяч". Другим вариантом того же качества, сопровождающегося присвоением себе правоты, является оправдание себя должностью, которую занимает человек. Традиционно со всякой должностью связывается представление о качествах, которые необходимы человеку для выполнения своих обязанностей, связанных в заниманием данной должности. Поэтому, всякий стремящийся к оправданию себя человек, заняв какую-либо должность, начинает делать вид перед окружающими и считать сам, что он обладает нравственными качествами, необходимыми для пребывания на этой должности, что он ей соответствует. Чаще всего, это связано с теми должностями, которые представляют человеку какую-либо власть над другими людьми. Например, традиционно считается, что священник ведет праведный образ жизни, а милиционер соблюдает действующее законодательство. Правда, сейчас жизнь показывает, что священники очень часто не имеют представления о том, что называется духовной жизнью, а сотрудники правоохранительных органов не ставят перед собой задачу следовать законам. Само собой разумеется, что прощение или помилование невозможны без раскаяния, а раскаяние не может быть без исповеди, то есть без признания своей греховности и согрешений. Таким образом, очевидно, что самооправдание лишает человека малейшей надежды на спасение души, мешая ему не только раскаяться, но даже просто признать собственную худость. Правда, само по себе признание (грехов) греховности не ведет человека к помилованию, ибо помилование зависит не только от признания грехов, но и от отношения к ним.

Самоправедность — желание считать, что для достижения праведности вполне достаточно твоих личных трудов. Недалеко от самомнения, самонадеянности, самооправдания, приводит к пренебрежительности.

Самоугодливость — желание совершать самому и склонять окружающих к совершению угодных тебе поступков. Близко к своеволию и жестокости.

Самоуверенность — желание не сомневаться в правильности своих мыслей и считать их достаточными; демонстрировать их правильность и превосходство над мыслями и мнениями окружающих. Самоуверенность влечет за собой сомнение в правильности чьих бы то ни было слов или их прямое полное неприятие. Облегчается ироничностью, которая делает любые высказывания малозначащими (меньше значащими). Самоуверенность часто ведет к улыбчивости не к месту, без внешних видимых причин, которая обусловлена желанием умалить, облегчить, обесценить мысли, выраженные в словах других людей, и превознести себя (приветливость всегда целенаправленна и облегчает другому человеку общение с тобой, имеет целью исключить из этого общения непосильное и неприятное; улыбчивость при робости имеет заискивающий, подобострастный характер и имеет целью продемонстрировать, изобразить свое безусловное одобрение действий и слов окружающих и отсутствие намерений противодействовать). При невозможности отвергать чьи-либо мнения, самоуверенность ведет к уклончивости, к желанию не заметить их или хотя бы не последовать им. Всегда сопровождается желанием разобраться самому не для того, чтобы лучше понять и выполнить, а для того, чтобы усвоить и следовать уже как бы своим мыслям (послушание — всегда принятие и расспросы для лучшего выполнения, а самоуверенность — если я признаю правильным, тогда последую). Самоуверенность желает все предвидеть во времени, распланировать свое поведение, в любых вопросах разобраться не в пределах своей деятельности, а в пределах их окончательного завершения. Для нее характерны рассуждения следующего типа: "Я лично не понимаю, что вы мне там говорите, и поэтому все это лишено смысла и является абсолютной чушью". Посягает, в конечном счете, на знание Промысла Божьего, на знание суда Божьего. Невозможна без самомнения и гордости. Субъективно не ставит границ своему пониманию, которые объективно всегда определены насущной потребностью, предлежащими делами и могут быть расширяемы после научения и выполнения должного. Отличается от планирования тем, что планирование намечает дела и этапы их совершения, предполагает их и следует поэтапному, постепенному их освоению. Часто посягает на попытку собственными ухищрениями ума объединить необъединимое, разрешить неразрешимое (каким образом очевидного подлеца заставить быть порядочным человеком).
Стремится логически понять, объяснить до конца то, что узнается рассмотрением и опытом. Желание предвидеть, желание снова и снова объяснять людям то, о понимании чего они уже сказали. Желание не сомневаться в своей способности научить людей. Отсутствие потребности учиться, потому что "мои мысли достаточны" по любому вопросу.
Пренебрегает чужими рассуждениями, не выслушивая их. Не принимает советов и не ищет советов, даже когда сам очевидно не в состоянии разрешить вопрос. Следует не послушанию а подчинению.
Самоуверенность не сомневается в безусловной и несомненной благотворности разума, в его самостоятельной положительной нравственной ценности, склоняет человека к испытующему поведению. Ищет возможности навязать свои мысли или хотя бы поделиться ими (своим мнением) с теми, кто о них не спрашивает и не просит. Просчеты в планировании приписывает не несовершенству своей мысли, а посторонним внешним влияниям, обстоятельствам. При невозможности скрыть собственную несостоятельность в рассуждениях, изыскивается человеческий авторитет (или учение), чьи рассуждения признаются безусловно правильными и усвоение которых дает возможность верить себе, не сомневаться в себе. Пытаются в простые и понятные мысли привнести что-то свое, что ведет чаще к запутыванию рассматриваемого вопроса, чем к его уяснению. Обращается к лестному человеческому (возвеличивающему) мнению (или принимает вкладываемые бесами лестные мысли).
Услышанную информацию или мысль, которую вынужден признать правильной, через некоторое время высказывает как свою в беседе с теми, от кого он ее узнал. Заставляет следовать принятому решению, даже когда его неправильность очевидна и несомненна. Собственные планы, безупречность которых вызывает сомнение, не принимаются, а, следовательно, человек не может прийти ни к какому решению.
Естественно лишает человека разума (как и другие грехи). Заставляет человека считать свое мнение по вопросу, с которым впервые столкнулся, исчерпывающе правильным, достаточным для того, чтобы исправлять или улучшать мнение по этому же вопросу тех людей, которые занимаются им давно. Самоуверенность не дает человеку обращаться за советом, лишает возможности сознавать себя учащимся, учеником, но охотно делится своим мнением, отвечает на вопросы; делится многословно и обстоятельно своими объективными знаниями, заставляет поддерживать разговор и многократно повторяет объяснение уже понятого; скрывает непонимание того, о чем говорят или спрашивают; ни в коем случае не обнаруживает свою интеллектуальную несостоятельность, неосведомленность. Не терпит возражений, указаний не недостаточность сведений (знаний). Выносит суждение прежде получения доступной информации.

Самоулучшение — желание улучшить себя теми силами и способностями, которые дарованы тебе, которые ты считаешь своими и за которые не приносишь благодарности Создателю. Близко к самоправедности, самонадеянности. Может быть сравнено с желанием вытащить себя самого за волосы из болота.

Самоупокоение — желание, если испытываешь беспокойство от упреков совести или окружающих, оправдываться в собственных глазах. Близко к самомнению, самооправданию, порождает безразличие.

Самоуслаждение — желание услаждать собственные телесные чувства или делами, или постоянным представлением приятного тебе.

Самоуправство — желание пользоваться для удовлетворения наших похотений властью и средствами, предоставленными нам для выполнения наших обязанностей, и пренебрегать управляющими нашими поступками законами.

Самолюбование — желание любоваться собой, своими действительными или мнительными достоинствами, способностями; внешностью или иными формами и проявлениями одаренности.
Внешне, в зависимости от одаренности и развития человека, может принимать самые различные формы: это и стремление приобрести красивую одежду; проведение длительного времени перед зеркалом; подчеркивание или демонстрация тех особенностей внешности, которые считает привлекательными любующийся собой человек. При этом потребность в гармоничности одежды, обуви, прически совершенно не обязательно должна расцениваться как самолюбование, так как достигнутая гармоничность в подборе цвета и формы в дальнейшем не привлекает внимания человека и не вызывает желания снова и снова рассматривать себя, услаждаться своим видом, изыскивать все новые способы улучшения своей внешности. Любование собой возможно не только по отношению к своей внешности, но и по отношению к своему интеллекту, способности логически мыслить, петь, красиво говорить. Обычно же любование собой распространяется и на телесные и на душевные качества, имея причиной, как и всякий грех, душевное расположение, душевное согрешение. Спортсмен может любоваться своей силой и ловкостью движений; шофер — своим умением оценить дорожную ситуацию и владеть машиной; музыкант — своим слухом; художник — своим чувством цвета и формы, научный работник — своими знаниями; врач — своим умением помочь людям, пониманием тонкостей болезней или бескорыстием и т.д. У человека, любующегося собой, достаточно часто отмечается склонность наклонять голову в сторону и постановка стопы при ходьбе с сильно вывернутыми наружу носками. Мужчинам, страдающим самолюбованием, свойственно отпускать длинные волосы, носить серьги. Учитывая, что жесты и мимика являются следствием (воплощением) того или иного душевного расположения, а воспроизведение этой мимики и жестов ведет, в обратном порядке, к формированию соответствующего душевного расположения, можно предположить, что в балетных школах целеустремленно учат самолюбованию. И чем больше это качество воспитывается в человеке, тем больше шансов он имеет на успех при прочих равных условиях. Отличительной чертой любующегося собой является не внимание к окружающему, к результатам, которые он может достигнуть, пользуясь своей одаренностью, а внимание к себе, совершение или демонстрация самому себе того, чем он любуется независимо от того, как к этому относятся окружающие и к каким результатам это может привести, так как любование собой — (это цель) самоцель. Фактически, любующийся собой — это актер, но чаще всего только для самого себя играющий роль, ласкающую его тело, льстящую его душе. Такой человек может искать возможность высказаться, если ему нравится, как он говорит. Он может долго и пространно говорить всем, что уже понятно, если любуется своей логичностью. Так же пространно и до утомления долго будет отвечать на вопросы, приводя многочисленные примеры, проводя аналогии и сравнения, если он любуется своими знаниями, даже если заданный вопрос предельно прост.
В душе удовлетворяемое самолюбование ощущается как необременительная и не утомляющая приподнятость, никуда не увлекающая человека (ни к чему внешнему). Мысленно любующийся собой безусловно считает себя приятным и интересным для окружающих и свои "достойные" любования черты оценивает как свою собственную заслугу, неблагодарно забывая, что всякая одаренность от Бога. Часто сочетается с самодовольством или самомнением. Проистекает от гордости через самолюбие. Противостоять самолюбованию удобнее всего благодарностью, ответственностью (за использование даров), обязательностью, ибо никакая одаренность не оценивается сама по себе, а только по тому, как и на что ее употребили. В окружающих, кроме перечисленных качеств, отвергается скромность и служение (готовность служить другим людям). Оборотной стороной этой бесовской медали является боязливость и опасливость. Те, кто находится в окружении любующегося собой, своим вниманием впитывают эту страстищу, фактически заражаются ею, сочувствуют ей и испытывают приятность, которая и заставляет людей, наравне с тщеславием, посещать театры, балет, и т.д. В зависимости от формы самолюбования, оно порождает такие качества, как ханжество, чопорность, кичливость, надменность, кокетство.
Самолюбование, как и любая страсть, охватившая человека, заставляет его оценивать как настоящее, так и будущее именно с точки зрения этой страсти, с точки зрения ее удовлетворения, пренебрегая всем остальным (обязанностью, верностью, скромностью и т.д.), и формируя условия, способствующие удовлетворению данной страсти.

Своеволие — желание поступать по своей личной воле. При этом предполагается, что своя воля должна отличаться от воли других людей, должна быть на нее непохожей. В связи с этим, поскольку воля находит свое воплощение в словах и поступках человека, своевольный ищет возможность подчеркнуть, что он действует по своей воле, выбирая те формулировки и поступки, которые обнаруживают ее отличие от воли других людей. Так, например, ищут необычности поведения больные шизофренией, для формирования которой наличие своеволия является обязательным. В тех случаях, когда это качество не дошло до уровня страсти, своеволие проявляется в поисках оригинальных решений любого вопроса, и на следовании этим решениям своевольный человек настаивает даже в том случае, если они требуют больше усилий и времени и при этом приводят не к лучшему результату, чем общепринятые действия. В душе человека своеволие рождает ощущение собственной необычности, отличности от других людей, подтверждения чему своевольный постоянно ищет и что со временем приводит к ощущению отделенности, отчужденности от других людей. Своеволие не так заметно, как жадность или осуждение, но с большей силой разрушает любовь: "Я не лучше других, я не имею превосходства над ними, но я не такой, как они, и у меня нет с ними ничего общего". Схематично своеволие, очевидно, занимает на древе греха место среди качеств, которые можно объединить одним понятием "самости". "Самость" объединяет в себе грехи, если так можно выразиться, третьего поколения, как-то: саможаление, самолюбование, самозаботливость, самоугодливость, самооправдание и им подобные. Своеволие участвует как обязательный, но не единственный фактор формирования шизофрении и может приводить к вычурности (необыкновенности) мимики, жестикуляции, высказываний и поступков. Некоторое значение оно играет и в формировании бредовых представлений больного, что легко объяснимо: необычный человек естественно должен привлекать к себе внимание окружающих, а это внимание, само собой разумеется, должно принимать необычные формы. Таким образом, идеи величия или преследования являются результатом ощущения больным собственной необычности и желательны для него, поскольку позволяют, хотя бы мысленно, удовлетворять описываемому качеству.
Естественно противостоит своеволию — послушание, и оно же им наиболее отвергается. К оправданию перед людьми своевольный прибегает крайне редко, а сам себе объясняет собственную необычность особой одаренностью, гениальностью. Оборотной стороной своеволия, видимо, можно считать податливость, которая легче обнаруживается в тех случаях, когда предлагаемое другими людьми ординарное решение резче оттеняет необычность поведения своевольного человека в данной конкретной ситуации в его собственных глазах.
Своеволие часто сопровождается мучительными сомнениями, бездеятельностью в повседневной жизни, в обычных делах, которые слишком банальны, чтобы своевольный ими занимался. В связи с чувством отчужденности, которое испытывает своевольный и которое ощущается окружающими людьми и воспринимается ими как свое собственное отношение, своевольный обычно не имеет совсем или имеет очень ограниченное количество людей, которых можно назвать близкими, поскольку люди отчуждаются от него, "отражая" его собственное настроение. При этом имеющиеся контакты с людьми чаще всего носят формальный характер и вызываются внешними потребностями. Единственно, с кем легко (относительно) находит контакт своевольный, — это подобострастные ему люди (с подобной, такой же страстью). Своевольный может вынужденно, подчиняясь обстоятельствам, следовать обычному ходу жизни, может подчиняться чьей-то воле, но внутренне никогда с этим не соглашается, и как только представляется возможность, ведет себя "по-своему".

Святотатство — желание похитить или осквернить святое, священное, предназначенное Богу. Порождается жестокостью, жадностью.

Сквернословие — желание произносить бранные (скверные) слова. Противодействует молитвословию.

Скупость — желание удержать при себе уже имеющиеся материальные ценности ради них самих. Внешне похожа на бережливость.

Славолюбие — желание прославления тебя людьми, не обязательно знающими тебя лично или находящимися рядом с тобой.

Смелость — желание совершать поступки, на которые не имеешь права (Как ты смел так поступить?! Как ты осмелился?!). Порождается сомнением.

Смехотворство — желание постоянно склонять людей к смеху, изыскивая для этого повод и причину. Близко к терпимости, насмешливости. Делает жизнь эмоционально бедной, так как смех умаляет все то, на что направлен — с равным успехом и доброе, и злое. Противодействует серьезности.

Спесивость — желание любоваться своим высоким происхождением.

Спорливость — желание настоять в беседе на своей правоте.

Строптивость — желание, чтобы тебя заставляли делать то, что для тебя же хорошо и полезно.

Сребролюбие — желание обладать деньгами. Дает иллюзию возможности обладания многими вещами и властью в материальном мире, даже при относительно малом количестве денег. Иллюзию, во-первых, потому, что человек может быть лишен всего в любое время помимо его согласия, а во-вторых, потому что деньги, в мечтах, дают ощущение возможности приобретения гораздо большего богатства, чем то, что на них реально можно приобрести.

Суетливость — желание совершать то, на что не хватает времени, переходя к последующему делу прежде завершения предшествующего. Недалеко от торопливости, многозаботливости, рвения.

Терпимость — желание согласиться (соглашаться) не с тем, что в окружающей жизни есть зло, а, собственно, с самим злом.
В поведении человека, будучи одним из самых распространенных и мало замечаемых грехов, обнаруживается привычными для всех словами "это не мое дело; это меня не касается". Фактически этими словами человек обнаруживает свое согласие с тем злом, которое видит вокруг себя, свою готовность с ним сотрудничать, извлекая из этого выгоды, или к нему приспосабливаться, избегая нападок со стороны любых проявлений зла. Легко паразитирует на христианской потребности прощать, но отличается от нее желанием оправдать зло. Может подделываться под терпение, но отличается от терпения стремлением не обличать зло, а оправдывать его внешними обстоятельствами или внутренними побуждениями человека: например, так называемая "ложь во спасение", ложное смирение, которое святые отцы называли бесовским ("а что я при моей слабости могу сделать?"). Внутренне может быть замечаемо человеком, как постоянная готовность обнаружить зло, обычно в устройстве других людей и воспользоваться злом (грехом, а следовательно, слабостью) другого человека с выгодой для себя. Человек, охваченный терпимостью, будет противодействовать злу только тогда, когда оно направлено непосредственно на него и каким-либо образом ущемляет именно его и только его личные интересы. В своих крайних выражениях приводит к оправданию не только грешащего человека, а собственно, греха. Например, можно оправдать блудника, что уже неправильно, ибо мы не имеем права не только осуждать, но и судить. Следовательно, мы не являемся судьями, а только судья имеет право вынести равно обвинительный или оправдательный приговор. По степени своего отвержения добра, терпимость, возможно, превосходит даже самооправдание, которое отцы именовали вершиной греха, ибо делает человека прямым сообщником бесов, которым человек терпимый всей своей жизнью содействует, потакает, попустительствует, поощряет и скрывает их мерзкую сущность от людей неискушенных, участвуя в погублении человеческих душ. В становлении своем, представленном схематически, идет от гордости — самолюбия — самомнения — самооправдания к терпимости. Самооправдание обязательно имеет место в структуре личности терпимого человека, так как, оправдывая грешащих и грехи, он косвенно оправдывает и самого себя в своих согрешениях. Поскольку терпимость оправдывает грех временем, социальными условиями, приверженностью к этому греху подавляющего большинства людей, слабостью человека (которая, кстати, тоже проистекает от греха) или конкретной ситуацией, то она неизбежно приводит к невозможности для человека обратиться к признанию собственной худости (греховности), исповеди и раскаянию.
Окружающие, не умеющие оправдать свои грехи или сохранившие ощущение постыдности самооправдания, охотно делятся своими переживаниями с терпимым человеком, слывущим добрым, человеколюбивым и отзывчивым, который их утешит и оправдает и укрепит их в намерении погубить собственную душу. В окружающих терпимость наиболее рьяно отвергает такие качества, как достоинство, правдивость, обличение, терпение, исповедь и раскаяние. Оборотной стороной "медали" терпимости, как ни странно на первый взгляд, является осуждение, которое доставляет терпимому человеку достаточно большое удовольствие, которое его веселит.
Противостоять терпимости удобно с помощью терпения, исповеди и раскаяния. Правильнее, по-видимому, говорить не об осуждении людей терпимым человеком, а о злорадстве, с которым он констатирует в других людях грехи, приводящие к душевной смерти. Терпимость лишает человека сожаления о грехе, жалости к другим людям, делает грех дозволенным, но, если дозволен один грех, то равно может быть дозволен и другой, что и приводит к вседозволенности.
В настоящее время в нашей стране терпимость примиряет людей с преступниками разных рангов, начиная от президентов и банкиров, и не позволяет людям противостать врагам Бога, Родины и народа.

Торопливость — желание затрачивать на предлежащую работу как можно меньше времени, меньше, чем необходимо для добросовестного ее выполнения.

Трусость — желание избегнуть любых неприятностей любыми доступными, телесными или душевными, усилиями.
В повседневной жизни может проявляться как стремлением к избытку того, что приятно для данного человека (или сожалением об отсутствии приятного), так и стремлением избегнуть неприятностей, уклониться от них, опровергнуть любые указания окружающих на недолжное поведение и расположение, так как признание худости является одновременно и признанием вины, а наличие виновности, по справедливости, влечет за собой наказание, которое всегда неприятно. В повседневной жизни трусость может не бросаться в глаза, а бывает резко выражена и проявляется видимыми всеми действиями в экстремальных ситуациях: предательство, ложь, бегство, оставление в беде и т.д. Каких-либо особенностей в мимике и жестикуляции не замечено, хотя достаточно часто трусливые бывают сутулы. В случае, если трусость не находит удовлетворения, то есть человек, согласный с ней, не позволяет себе ее проявлять, может возникнуть соматизация греха, приводящая к заболеванию гастритом или язвенной болезнью желудка. Как и другие грехи, трусость берет начало от гордости. Дальнейший путь ее формирования такой: самолюбие — саможаление (самозаботливость) — трусость. Так же, как тщеславие имеет практически обязательной стороной "медали" — человекоугодие, точно так же трусость может сопровождаться (маскироваться) смелостью, задиристостью, заносчивостью, которые носят характер гиперкомпенсации. В зависимости от того, какие неприятности (приятности) являются значимыми для трусливого человека, трусость в своих проявлениях может видоизменяться, может быть очень узко направлена или может распространяться практически на все окружающее, гранича в этом с робостью. Понятно, что у чревоугодника, тщеславного или блудливого трусость примет совершенно специфические формы. Трусливый хвастун будет испытывать трусость при мысли о том, что его не выслушают, но сможет легко перенести отсутствие приятной пищи; трусливый чревоугодник будет испытывать трусость, что ему не достанется пищи в желаемом количестве или желаемого качества, но легко перенесет боль физическую или отсутствие восхищения со стороны окружающих и т.д. Будучи, как и всякий грех, всего лишь отрицанием добродетели, трусость заставляет трусливого человека в первую очередь отвергать храбрость, самоотверженность и терпение, а также людей, обладающих этими качествами. Поскольку трусость, как и всякий грех, пытается оправдать себя объективными причинами, постольку подвластный ей человек, когда трусость достаточно выражена, создает в своей жизни разнообразные ситуации, могущие повлечь за собой неприятные последствия, с тем, чтобы уклоняясь от них, избегая их, иметь возможность (обоснованную) удовлетворять трусости. Для этого трусливый человек может не выполнять данные обещания, подводить людей, провоцируя у людей, которых он подвел, либо желание отомстить, либо желание наказать, либо прекратить с ним общение. Противостоять трусости, не меняя привычного поведения, но резко меняя свое отношение к себе, к окружающим и к своим обязанностям можно, прибегнув к таким качествам, как: осмотрительность, осторожность, умеренность и постепенность. Не менее успешно трусость искореняется храбростью, самоотверженностью, терпением и покорностью (ни в коем случае не путать терпение с такой распространенной и рьяно насаждаемой как атеистами, так и еретиками мерзостью, как терпимость). Трусость легко приводит к пугливости, опасливости, боязливости и робости. Склонность к развлечениям тоже может быть порождением трусости, так как любые развлечения (кино, театр, спорт) временно отвлекают внимание человека от того неприятного, что есть в его жизни, но, как правило, не устраняют неприятности, а усугубляют их, так как человек не уделяет разрешению неприятных ситуаций ни внимания, ни желания, ни сил. В связи с тем, что смех обладает способностью уменьшать значимость любых событий и впечатлений и облегчает перенесение неприятностей, у трусливого человека может отмечаться склонность к подсмеиванию, подхихикиванию, носящая защитный характер. Трусливый человек может совершить действия, чреватые для него стойким и длительным повреждением, сам факт которого неприятен и может повлечь за собой отсутствие удовольствий, но дает человеку уже непреходящую возможность сожалеть о наличии неприятностей и отсутствии приятностей. Очевидная нелепость такого поведения, как и всякого поведения, диктуемого грехом, дала возможность сформулировать все это практически в двух словах "от трусости (или другого греха) потерял голову".
Трусость — желание избегнуть тех утруждений и неприятностей, которые естественно, в силу нашего несовершенства, сопутствуют нашей жизни. В первую очередь это желание устранить неприятное отношение людей: их несогласие с тобой, их пренебрежение или недостаточно высокую оценку твоих мнений, их желание воспользоваться твоими знаниями, связями, умом, и результаты этого в дальнейшем приписать себе; их, естественное для атеистов, недружественное отношение к тебе и между собой. На втором месте идет проистекающее отсюда, имеющее место быть, или предполагаемое в будущем лишение возможности по своему усмотрению совершать дела в материальном мире и пользоваться их плодами.

Тоска — желание сожалеть о том, что в настоящее время что-то не так, как было бы приятно, как ты считаешь правильным.

Тщеславие — желание человеческой похвалы, славы, всегда возможно только через привлечение к себе внимания людей. Вырождается в желание привлечь к себе внимание чем угодно, даже откровенно неприличным поведением, вульгарностью, крикливостью. Поскольку удовлетворить этой страсти могут человеки, то неразрывно связана с человекоугодием. В зависимости от уровня одаренности и развития, тщеславятся яркой одеждой, украшениями, остроумием, интеллектом. Проявляется в постоянных попытках завладеть вниманием аудитории, в несвоевременных и неуместных высказываниях, в акцентуированной (преувеличенной) мимике и жестах, в интонациях и речи. Все поведение носит характер демонстративности, театральности. Тщеславные пытаются произвести впечатление более значащих и весомых людей (в знаниях, в имущественном положении, связях), чем это есть на самом деле. При этом, в зависимости от аудитории, могут менять свои взгляды и суждения достаточно легко, поскольку не обладают постоянством принципов, а приспосабливаются к окружающей среде.
Чувство неудовлетворенности и поисков внимания исчезает, когда тщеславный человек оказывается в положении, при котором внимание к нему обусловлено его должностью или ситуацией (временной ситуацией). При этом не имеет значения, за счет какой должности привлечено внимание людей: актера, священника, "народного избранника", свидетеля или обвиняемого по делу о преступлении, больного и т.д. Будучи зависимым от мнения окружающих, тщеславный человек, по сути дела, при том, что очень высоко ценит себя и любуется собой, не имеет возможности быть самим собой, не имеет своей личности, а колеблется в зависимости от настроения аудитории. Тщеславие является профессиональным обязательным грехом практически любого актера, поэта независимо от степени одаренности. Это относится и к участникам любых зрелищных (по славянски "позорищных") мероприятий: спортивных, театральных, цирковых, музыкальных. Видимо. поэтому Церковь запрещала, согласно канонам, становиться актерами и посещать театры, и это запрещение по сей день не утратило своего значения и силы, хотя пренебрегается как мирянами, так и церковнослужителями.
Тщеславному человеку свойственны подчеркнутая демонстрация своего понимания собеседника, своего участия, любых своих эмоций при полном безразличии к окружающим. Оно убивает душу, не давая обрести определенность, целеустремленность, постоянство. Противоположна тщеславию — скромность, потребность не привлекать к себе внимания.
Отсутствие тщеславия или уменьшение его автоматически ведет к тому, что больше внимания уделяется не себе, а окружающим людям, и вместо человекоугодия — возникают заботливость, уважительность, человеколюбие.
Поскольку тщеславный делает все напоказ, постольку он не испытывает изображаемых им эмоций, а только проигрывает их. В психиатрии тщеславных именуют истериками.

Убийство — желание лишить жизни человека не только своими действиями (бездействием), ибо сказано, что всякий, гневающийся на брата своего — человекоубийца. Может быть с участием сознания или на одном желании.

Увлекаемость — желание безотлагательно отдать время и силы тому, что для тебя приятно, что тебя привлекает; то же — увлеченность.

Уклончивость — желание избегнуть уяснения людьми твоего ответа на поставленный ими вопрос или твоего мнения, или твоего решения, или отношения к чему-либо.

Уныние — желание сожалеть о том, что не будет в жизни так, как именно тебе представляется правильным. Уныние не есть сожаление, а именно желание сожалеть, и обнаруживается это тем, что человек отстаивает обоснованность своих сожалений и отвергает мнение тех, кто указывает на беспочвенность уныния, на незначительность причин, его вызвавших (а точнее. на незначительность того, чем пытается укрыться уныние). В поведении уныние может проявляться сонливостью по утрам, что объясняется не физиологической потребностью человека во сне, а его желанием не просыпаться и не включаться в ту жизнь, в которой, как он знает заранее, не будет того, что ему хочется или как ему хочется. Именно это знание о том, что в данном месте не будет того, чего человек желает, исподволь приводит к бродяжничеству как отдельных людей, так и целые народы. Видимо, можно сказать, что уныние у цыган является национальной чертой так же, как тоска для евреев, но евреи верят, что в будущем будет так, как им хочется и в этом месте, а цыгане — не верят и поэтому, не будучи в состоянии изменить время, пытаются хотя бы изменить место и уйти оттуда, где все равно не будет по их желанию. В мимике и в поведении уныние может обнаруживаться выражением лица, которое так и называется: унылое. Опущенные плечи, поникшая голова, опущенные уголки рта, замедленность жестов и мимики, отсутствие интереса к окружающему и своему состоянию говорят о нем же. Может отмечаться стойкое снижение артериального давления. В беседах с окружающими унылый человек с удовольствием фиксирует внимание на сведениях о предстоящих неприятностях, бедах, по отношению к которым его позиция предельно проста и однозначна: я так и знал, что будет плохо. Если же они не обнаруживаются, прилагает усилия для их изыскания, даже если изыскиваемые беды мнимые. Уныние безусловно принимает участие в формировании многих форм депрессий, маниакально-депрессивного психоза, меланхолического характера, но его проявление естественно меняется под влиянием сопутствующих грехов и отношением к унынию страдающего от него человека. Противостояние предстоящим неприятностям унылый не считает целесообразным, так как "все равно все будет плохо", и выправление складывающегося положения совершает неохотно, не по произволению, а по принуждению обстоятельствами, всемерно стараясь уклониться от разрешения тех вопросов, которые возникают и вызывают у него уныние. При этом унылый не ищет успешности своих действий, ибо, если они будут успешны и грядущие беды будут устранены, то не из-за чего будет унывать. Говоря коротко, уныние заставляет человека не преодолевать и устранять предстоящее зло, а сохранять его в угоду унынию. Душой уныние воспринимается как вялость, инертность. Унылый зачастую не видит смысла совершать те или иные действия, а служебные и житейские обязанности выполняет, как говорится, спустя рукава. Хорошее настроение окружающих вызывает у него недоумение, раздражение и проявляемый или скрытый протест. Уныние проистекает от гордости — самолюбия — похотливости как самостоятельное качество. А как сопутствующее сопровождает любой грех, удовлетворение которого недоступно ни сейчас, ни в обозримом будущем. Блудливый импотент может унывать по поводу невозможного общения с женщинами, чревоугодник, страдающий язвенной болезнью или диабетом, — по поводу невозможности услаждаться количеством пищи или разнообразием вкуса; скупой — из-за того, что не может уклониться от расходования средств... В окружающих уныние, если оно достаточно выражено, вызывает беспричинное угнетенное состояние, в связи с чем общения с унылым пытаются избегнуть. Противостать унынию удобнее всего кротостью, покорностью, терпением и надеждой, а также благодарностью за то хорошее, что имеется. Препятствует унынию, его развитию признание человеком своей ограниченности и худости, ибо, если ты ограничен, то не можешь знать будущего, так как толком не знаешь и настоящего, а если ты худ (грешен), то не имеешь права претендовать на то, чтобы твои желания исполнялись. Разумеется, что именно перечисленные качества (положительные) наиболее активно отвергаются унылым человеком и в себе, и в окружающих. Если же окружающие не отказываются от того, что несовместимо с унынием, то унылый отвергает и общение с ними, и их самих. Оправдывается уныние, как правило, наличием объективно существующих и возрастающих мерзостей в окружающем нас мире. Выраженное уныние может маскироваться избыточной активностью, взбудораженностью, рвением, а на уровне страсти приступами "немотивированной" ярости, во время которых человек готов сокрушать все окружающее безо всякого учета последствий (ажитированная депрессия, raptus melancholicus).
Практически всегда сопровождается обессиливанием, пассивностью, отсутствием побудительных причин трудиться не только ради достижения желаемого, но и ради необходимого. Унынием сопровождаются практически любые неудовлетворенные желания (грехи), если человек не отказывается от них по тем или иным причинам. С возрастанием уныния конкретные желания утрачивают свое значение и остается душевное состояние, которое изыскивает именно те желания, выполнения которых достичь невозможно (для питания уныния как такового), а в последующем наличие желаний вообще перестает иметь какое-либо значение и остается субъективно приятное, а объективно губительное для человека состояние, приводящее к упадку как психических, так и физических функций организма. Помимо уныния, в обессиливании человека играет роль истощающее постоянное переживание неудовлетворенности тех страстей, которые не вылились в уныние или запрещены унынием.

Упрямство — желание совершить то, что ты наметил, и тем способом, который тобою избран вопреки мнениям и просьбам окружающих, несмотря на изменившиеся обстоятельства; желание настоять на своей правоте делами; желание не совершать поступков, которых от тебя ждут.

Фанатизм — желание принудить окружающих принять правильность твоего понимания духовных ценностей и следовать этому пониманию. Пример — атеизм. Но даже если ты заставляешь следовать тому, что является безусловным благом -— православию — это тоже фанатизм

Фарисейство — желание любоваться (гордиться) своими добрыми делами, совершаемыми в действительности.

Формализм — желание придать видимость (внешнюю форму), которая присуща делам, считающимися добрыми, не обращая внимание на побуждения. Близко к лицемерию. О формалистах сказано: "Образ благочестия имущие, силы же его отвергшиеся".

Ханжество — желание любоваться своими мнимыми высокими моральными качествами.

Хвастовство — желание обнаружить пред окружающими свои способности, дела, имущество, которые, по твоему предположению, могут вызвать их похвалу, восхищение. Более конкретно и материально, чем тщеславие, недалеко от задорности, задиристости.

Хитрость — желание не трудиться для достижения цели, а достигнуть ее, обходя трудности. Способствует коварству, лукавству; связано с ленью и презрительностью.

Хула — желание умалить чьи-либо действительные и несомненные достоинства.

Цинизм — желание бесстыдно любоваться собственным грехом.

Чванство — желание любоваться своим положением, заслугами.

Человеконадеяние — желание надеяться на получение от людей, а не от Бога через людей, того, что тебе представляется полезным. Куда человек обращается в первую очередь, когда попадает в беду? Туда, где надеется получить помощь, сочувствие, поддержку. Поэтому невинное желание поделиться с ближним своими горестями и получить от них поддержку также может говорить не о надежде на Бога, а о человеконадеянии.

Человекоугодие — желание угождать людям, чтобы, видя твою годность для них, они обращали бы на тебя свое внимание и способствовали достижению твоих целей.

Чопорность — желание любоваться своим благопристойным поведением, несмотря на предосудительные поступки окружающих и незаслуженно стесненные условия существования (реальные или мнимые).

Чревобесие — желание услаждать чрево большим количеством пищи независимо от ее вкуса и качества.

Чревоугодие — желание угождать собственному чреву. Может обнаруживаться как чревобесием, так и гортанобесием. Зависит не от расхода энергии, а от степени устремленности ко внешнему, материальному и в этом сходно с многословием.

Шумливость — желание производить избыточно много шума, звуков, избыточно много говорить. Связана с дерзостью, робостью, распущенностью.

Ярость — желание сокрушать беспредельно то, что тебе не по нраву. Преимущественно направлено на материальное и пользуется материальными же средствами. Высшая степень раздражения. От гнева отличается почти полной утратой рассудка.

 

Н.Д.Гурьев, «Страсти и их воплощение в соматических и нервно-психических болезнях»

Ссылка на статью: https://xn--80ahcnbt9b7a1f.xn--p1ai/5143

У вас нет прав писать комментарии.

Случайная статья

h406

Холодный горный источник. 
Горсть воды не успел зачерпнуть, 
Как зубы уже заломило.

Басё

Поиск по сайту

Аккаунт

Пожертвовать сайту

Наш сайт — абсолютно некоммерческое и уникальное дело, расходы на которое мы оплачиваем из своего кармана. Столько ключей для духовного поиска, которые в изобилии выкладываются на сайт, вы не найдёте практически нигде в интернете.

Два рекламных баннера и магазин дают нам примерно 3 суток существования сайта на хостинге в год. Остальные 363 дня — мы. Только уникальных читателей приходит к нам порядка 9000 человек в неделю (30000 в месяц). Значит, мы нужны вам. Но вы также нужны нам — мы хотели бы попросить у вас помощи.

Пожертвование любой суммы можно сделать через Яндекс.Деньги . Принимаются средства с Яндекс-кошельков и любые банковские карточки. Все трансферы абсолютно анонимны, безопасны и осуществляются Яндексом. А можно одним из нижеследующих способов.

Кошелёк Яндекс.Денег: 41001392518168

Webmoney WMR: R326092765584

Webmoney WMZ: Z298612793120

Карта Сбербанка: 5469 3800 3452 3364

Карта Альфа-банка: 4154 8120 0147 0263

Bitcoin: 1L3USHG634jcUUj2DgzvsXoXfPp4TcPUyL

Bitcoin Cash: qrssdme8dcl4fr0jx00398een6l34t6f6ym75q3kdp

Ethereum: 0x561aB1628073CAF09954B541555ab6e4F99B564c

Stellar: GBAFISSINFZPIJ4456EPMS533KTXRLZ5B5YX54GJRMSPIMIJY5L253E7

В пометке о переводе ставьте "Подарок", "Дар", "Дарение" или "Пожертвование" — это свободная операция, не облагаемая налогом по законам Российской Федерации.

ВКонтакте Телеграм Yandex.Zen Твиттер Живой Журнал/Livejournal Facebook Tumblr Instagram            46860

Есть вопросы?
10240 максимум символов
Есть вопросы?
10240 максимум символов